Домашние вязальный машины

Виктория Владимировна Агафонова по профессии — технолог
швейного производства, а по состоянию души всегда была, видимо,
художником и еще — лидером. Эти ее качества могли бы и не
обнаружить себя, не случись у нас перестройки.
В общем, чему быть, того, говорят, не миновать. Работала
молодая женщина в управлении «Запсибшвейпрома», а эта организация
была на три сибирских региона. Значит — командировки, жизнь в
гостиницах да на колесах. Пока не родился сын. А потом
волей-неволей пришлось менять место работы. И так счастливо
получилось: взяли художником-модельером экспериментальной
лаборатории. Это было что-то вроде специализированного Дома
моделей трикотажного объединения службы быта. На работу шла — аж
душа пела!
Но вот и перестройка с ее коммерциализацией. Трикотажное
объединение развалили, растащили, распродали. Уничтожили. А
вместе с тем Минлегпром успел, прежде чем кануть в Лету, учредить
в России нескольно новых трикотажных производств, в том числе и в
Кемерове, на площадях комбината шелковых тканей. Туда и перешла
Виктория. Однажды на выставке ее просто заворожила швейцарская
вязальная машина «Passap-электроник» в комплекте с компьютером,
которая открывала безбрежные возможности фантазии художника.
Можно представить, с какой радостью поехала вскоре Виктория в
Москву на курсы дизайнеров, организованные именно швейцарским
центром «Мадаг» — очень повезло! Думаю, там и утвердилась
окончательно у нее мысль создать «собственную маленькую фирму,
чтобы вязать вещи, что называется, «от кутюр» — модные, изящные,
рассчитанные на избранного потребителя».
А кто из грамотных людей, умеющих что-то квалифицированно
делать, не мечтал тогда, пять-шесть лет назад, открыть свое
дело?! Так надоела серость, хотелось чего-то яркого и настоящего,
действительно нужного.
Предпринимательство поощрялось, открывались перспективы. Так и
родилась акционерная фирма «Камена». Соучредителями стали
молодые, но уже состоявшиеся бизнесмены. А иначе откуда бы
взяться первоначальному капиталу?
Удача — награда за смелость.
Уникальные вещи вязать на ручной машине «Нева»,
конечно же, было трудно. Купили сначала две швейцарских —
«Passap-электроник». Потом их стало шесть. Сегодня новейшую домашнюю вязальную машину купить уже не сложно, ведь это последнее слово техники. И — предел мечтаний. Дизайнер создает модель-программу, которая закладывается в компьютер,
соединенный с вязальной машиной, на выходе уникальная вещь
обеспечена. Машина способна воплотить в жизнь самый невероятный,
казалось бы, замысел художника. И она столь многофункциональна,
что нажми две-три кнопки — и изменишь не только узор, но и
структуру самой вязки так, что и не узнаешь базовую модель.
Недавно был случай. Одна из сотрудниц фирмы в счет зарплаты
взяла изделие. И как-то пришла на работу в обнове. Коллеги
посмотрели и упрекнули: «Зачем покупаешь импорт? Могла бы и наше
купить…». А та смеется: «Вы что же, свое не узнаете?»…
Года три-четыре назад местные модницы щеголяли в трикотажных
комплектах: на вязаном в резинку платье, в тон ему, жилет с
рисунком в стиле «батик». На Западе батик — окрашенный вручную по
специальной технологии шелк с абстрактно-размытым рисунком — был
тогда последним криком моды. Конечно, многие думали, привезли
модный импортный трикотаж. Оказалось, вяжет чудо-комплекты
кемеровская «Камена».
С появлением компьютеров откуда-то взялись у нас и люди,
способные выявить невероятные возможности этой новой тогда у нас
техники.
Математик-программист Александр Петрушев как раз из числа
таких. Он и предложил Виктории «космические рисунки на основе
математической формулы бинома». Эффект оказался потрясающим!
Настолько, что в Москве на выставке «Консумэкспо», где
кемеровчане заинтересовались стендом с пряжей английской фирмы
«Бритиш-мохер» и показали англичанам альбом с фотографиями своих
трикотажных изделий, те не сразу поверили, что такие вещи вяжут
где-то в Сибири.
— Где вы берете модели? — спрашивали они.
— Мы их разрабатываем сами, вот я это делаю, — объясняла
Виктория.
— Вы художник, вы сами это придумываете? — никак не унимались
англичане. Они были настолько поражены, что внесли кемеровскую
«Камену» в каталог европейских фирм трикотажного производства и с
тех пор систематически приглашают ее на различные международные
ярмарки и семинары. «Куда уж нам с нашими возможностями на
лейпцигскую или мюнхенскую ярмарку!» — горько усмехается
Виктория.
А было время, дела фирмы действительно шли в гору. 1993-95
годы были не только временем становления, но и, казалось бы,
прочного успеха ее коллектива. Ежегодно коллекцию «Камены»
каким-то образом выделяли и поощряли на городских, областных и
региональных выставках и конкурсах:
медалями (в том числе и большую золотую получили в Кемерове на
сибирской ярмарке, а на конкурсе «Городское платье» — первое
место), дипломами, призовыми местами. Очень удачной была
коллекция белых нарядных платьев с отделкой из макраме.
Моментально раскупали в фирменном магазине жакеты, украшенные
рисунком в виде пейзажа. Одежда с этаким сибирским таежным
колоритом!
Способом сканирования компьютер может задать вязальной машине
программу любого рисунка, даже копию фотографии. Вязаные пейзажи
и портреты — до этого не додумались еще и московские
трикотажники, хотя вещи в стиле «батик» они тоже освоили. Летом
витрину «Камены» украшали вязаные в розовой цветовой гамме
пейзажи. Не знаю почему, но кемеровчане, кажется, еще не поняли,
что им предлагают, и весьма редко пользуются возможностью
лицезреть свой собственный вязаный портрет. Пока что, говорят, их
(то есть собственные портреты) с удовольствием принимают только
юбиляры городской администрации в качестве экзотического подарка
от коллег.
Хорошее можно затмить только лучшим. Поэтому, когда внимание
Виктории Агафоновой на одной из ярмарок в Москве привлекла
вязальная машина немецкой фирмы «Stoll», на чьем оборудовании
работает вся трикотажная промышленность Европы, а в Турции эта
отрасль в последние годы так расцвела, что завоевала все базары
СНГ — так вот, увидев эту машину, наша предпринимательница сразу
поняла: потенциал швейцарских «пассапов» ее фирмой исчерпан. А
машина «Stoll» откроет ей новые горизонты.
Этот вязальный агрегат — настоящая мини-фабрика, может вязать
одновременно несколько изделий. Причем они без единого шва, как
чулок. О таком качестве можно только мечтать. К тому же
исключается труд швей, а их бы потребовалось немало, если
производительность машины — 1200 изделий в месяц. На всех шести,
вместе взятых, «пассапах» можно связать только 200.
Фирма «Stoll» благословила.
Дело оставалось за малым: найти спонсора, который бы за
«спасибо» на какое-то время ссудил 800 млн. рублей. Видимо, и
впрямь, если очень хочется, то можно. Короче, крошечной фирме
удалось выдержать конкурс и ее включили в инвестиционный проект
по поддержке малого бизнеса. Спонсировать «Камену» взялись три
солидных организации. Правда, когда дело дошло до выплаты валюты,
честно выполнил свои обязательства перед нею только один
«Кузбассинвестуголь». А вот кто еще всей душой старался ее
поддержать морально и материально, так это сами производители
оборудования — сотрудники фирмы «Stoll».
— Когда увидели образцы наших изделий, — рассказывает Виктория
Владимировна, — они сказали, что их машина непременно должна у
нас работать. И согласились, возможно, на первый в их 120-летней
истории лизинг — то есть продали ее нам в кредит под очень
льготные на три года проценты.
Чтобы дать нам возможность встать на ноги. Более того, узнав,
что у нас нет денег купить у них уже готовые программы на
изделия, они их просто нам подарили. Сама составить программы я
еще не могла, но позже закончила там же, в Германии, курсы
дизайнеров компьютерной графики и получила сертификат. А тогда
мне показали коллекцию фирменных изделий и предложили выбрать из
нее, что понравится. Когда я выбрала, мне вместе с этими
образцами подарили и дискету с программами их изготовления на
машине…
Иначе говоря, обеспечили «Камену» работой на первый случай.
Словно благословили…
«Сегодня дашь интервью, а завтра — вымрешь…».
Это недавно при встрече сказала мне Виктория Владимировна. Я
отшутилась: «У меня легкая рука». Даже не улыбнувшись, она
серьезно продолжала: «Все дело в ситуации».
А ситуация общеизвестная. Финансовый кризис. У населения нет
денег, чтобы покупать трикотажные вещи. Соответственно, у фирмы
нет средств на сырье, зарплату, воспроизводство. А с
приобретением машины «Stoll», которая рассчитана на 20 рабочих
мест, пришлось штат увеличить втрое.
И кому это удалось убедить наивных россиян, что чуть ли не вся
западная экономика держится на малом бизнесе? В действительности,
как видим, там даже в самой приближенной к человеку сфере
деятельности — такой как производство товаров потребления —
современные технологии рассчитаны как раз наоборот на укрупненные
предприятия и коллективный труд. По этой причине и стала Виктория
Агафонова заложницей собственных амбиций и кипучей энергии.
Оказалось, хочешь производить изысканные вещи «от кутюр» —
покупай современные машины. А купил машину — расширяй
производство, иначе вылетишь в трубу. Так что «крошечной элитной
фирмы», о которой она мечтала, никак не получилось.
А ведь Виктории Владимировне уже удалось сделать главное: она
создала действительно современное производство, которому нет
соперников в Сибири. Помочь бы ему пережить трудное время. Но у
нас опять получается, как всегда: кто больше везет, на того и
накладывают.
Импортный трикотаж сейчас, известно, дорог. А тут изделия из
импортного сырья, по импортной технологии и ценой вдвое-втрое, а
то и в пять раз дешевле, чем в какой-нибудь «Милз-моде». Все
нынешнее лето «Камена» работала по бартеру и взаимозачетам. Ее
изделия охотно берут женщины в счет детских пособий. За считанные
дни они расхватали их на 20 тысяч рублей.
Колоссальные объемы фирма вязала на бартер и в счет налогов
для детских домов, интернатов, лечебниц. Польза, конечно, кому-то
огромная, но только не фирме. Без живых денег вынуждена она
«продаваться» за гроши, за пряжу в аренду — это когда ее дают,
чтобы что-то связать, продать и частями хозяину пряжи деньги
отдать. Фирма согласна на все, лишь бы выжить. Ведь гарантий тому
никаких… Однажды директора побеспокоил господин, работающий от
программы «Тасис». «Я хотел бы понять, какие у вас проблемы и
нужна ли помощь», — сказал он. Выложили перед ним все документы,
открыли все коммерческие тайны. Понял. На прощанье «обрадовал»:
«У вас действительно колоссальный потенциал, такая живая фирма!
Мы готовы сотрудничать, но за наши консультации вам придется
платить…».
А если серьезно, то предложений о сотрудничестве было немало.
Размещать здесь свои заказы предлагали и немецкие фирмы — из их
сырья, по их программам, в их упаковке, чтобы продавать изделия,
естественно, на нашем безбрежном рынке.
— В конце концов развернуться можно так, чтобы создавать
одежду в большом количестве на весь сибирский регион. Спрос
большой, трикотаж в нашем климате — самая подходящая одежда. И
соперников нет. Сейчас в России всего пять машин фирмы «Stoll».
Четыре из них в Москве и одна у нас, — говорит Виктория
Владимировна. — Есть проекты, которые требуют огромных денег и
других затрат. А нас бы только немного поддержать. Деньгами на
сырье, площадями… За стенкой у нас коммерческая аптека, такое
же, как мы, помещение занимает. Но аптек в городе не счесть, а
«Камена» — одна. При наличии сырья и площадей мы могли бы в
два-три раза увеличить выпуск трикотажных вещей. Зачем сибирякам
кормить производителей из Турции или Китая?..
Вы слышите, отцы города? Вот вам и новые рабочие места, о
которых теперь все так пекутся, говоря, что у нашей безработицы
«женское лицо»… Так помогите!