Как вырос Петербург

Даже и не петербуржец узнает на снимке Исаакиевскую площадь. Вот
какой огромной она тут кажется…
Впрочем, в 1912 году, когда делалась фотография, она была с
этим именем вполовину меньше: от Исаакиевского собора до Большой
Морской. Часть же, прилежащая к Мариинскому дворцу, и звалась
площадью — Мариинской. Это уж в 20-х годах прошлого века
объединились они в одну.
А когда-то была эта местность и вовсе безымянной.
«Для известия. За синим мостом подле дому госпожи княгини
Голицыной у купца Гикгофа продаются самые свежие устерсы
повольною ценою».
Такую информацию дали читателям «СПб ведомости» 16 (27)
февраля 1783 года.
Приди купец Гикгоф со своей рекламой в газету двумя месяцами
позже — и уж адрес, наверное, сообщил бы определеннее. Поскольку
в апреле участок между Большой Морской и Мойкой получил
официальное название Торговая площадь.
Лишь спустя многие годы подошла очередь законно наименоваться
еще одному участку нашей с вами площади.
В 1818 году Монферран приступил к строительству нового собора
в честь Исаакия Далматского — и пространство перед ним,
обращенное к старинной Большой Морской улице, вскоре по имени
собора так и назвали.
Кстати, в том же 1818-м заменили прежний деревянный Синий
мост, у которого когда-то торговал «устерсами» немец-купец, на
новый — чугунный. (Павел Свиньин потом рассказывал в своих
«Отечественных записках» http://chicandamazing.com, что на «сооружение синего чугунного
мосту употреблено 326434 руб. 1 3/4 коп.». Подчеркнув, что при
этом удалось из суммы, по смете назначенной, сберечь и отослать в
государственное казначейство 52273 рублей 98 1/4 копеек. Сколь
трогательна точность подсчетов!).
Но примерно через четверть века после того затеяно было по
обеим берегам Мойки у Синего моста важное строительство.
Возводили два здания для Министерства государственных имуществ и
дворец для дочери Николая I — Марии. И ради Мариинского дворца
пришлось мост, как выразились «СПб ведомости» в 1841 году,
«раздвинуть» до Нового переулка, отчего стал он в два с лишним
раза шире…
С открытием же в 1849 году против дворца памятника Николаю I
Мариинская площадь обрела совершенно парадный вид.
И, конечно, городские власти весьма заботились о ее
благоустройстве. В частности, применяя здесь все новые и новые
способы устройства мостовой. То выкладывали ее брусчаткой из
бельгийского порфира, то под наблюдением специально приглашенного
голландца мостили голландским же бурым кирпичом якобы необычайной
прочности, то приглашали «изобретателя-любителя», некоего
П.Е. Кристофовича, попробовать на практике изготовленные им по
собственной рецептуре бруски из искусственного гранита.
…К началу двадцатого века две столичные площади между
дворцом и собором представляли уже замечательный архитектурный
ансамбль.
Он, впрочем, был бы еще более впечатляющ, если бы «в свое
время» Исаакиевский собор не попал в тиски стоящих рядом с ним
домов. Так писал в 1903 году в «СПб ведомостях» некто Лахвари.
И, кажется, чуть ли не первым он потребовал тогда вырубить
разросшиеся в Исаакиевском сквере деревья, закрывающие вид на
собор. Потом и в печати, и среди думцев с управцами разгорелась
по этому поводу целая дискуссия.
Деревья в сквере в конце концов вырубили, решетку вокруг
сквера убрали. И собор во всей его красе стал хорошо виден от
самого Мариинского дворца — что и подтверждает наш снимок.
Но вот в другом споре с отцами города общественности победить
не удалось.
А касался он строительства по соседству с собором, как
сообщали газеты, «грандиозной гостиницы Hotel Palace» — известной
нам гостиницы «Астория».
Когда собрались ее строить на углу Морской улицы и
Вознесенского проспекта, то сломали бывший на этом месте старый
дом.
Почти два года был тут пустырь — и Исаакиевский собор открылся
обозрению с Морской…
Осенью 1910 года Академия художеств даже предложила городским
властям купить этот участок и оставить его незастроенным.
В ответ Управа произвела необходимые расчеты и признала
покупку слишком дорогой, не видя в ней притом «особой
надобности».
К тому же вопросу вернулось уже летом 1911 года «Новое время»:
«По счастливому стечению обстоятельств вот уже второй год
Исаакиевский собор не заслонен со стороны Морской улицы…
Необходимо воспользоваться случаем и теперь же, пока не построен
новый дом, установить новую границу площади. Иначе не в этом
году, так в будущем опять застроят весь участок какой-нибудь
громадой в декадентском стиле, которая еще более закроет собор,
чем прежний дом…»
Но власти так и не вняли этим воззваниям.
Уже в 1912 году здание новой столичной гостиницы заняло угол
Морской улицы и площади — и его вы тоже можете видеть на снимке.
Как, кстати, и дом германского посольства, который, по мнению
многих в столице, тоже никак не вписывался в петербургский
ансамбль.