Мясо, купленное с рук в Чернигове, окажется волчьим

Ранней весной, в марте, директор государственного предприятия
«Чернобыльлес» Николай Калетник представил егерям Чернобыльской зоны
отчуждения прибывших в зону на охоту некоего народного депутата Украины и
его иностранного бизнес-партнера. Егери предупредили гостей: охотиться
можно лишь на волков, которых в зоне расплодилось столько, что они даже
стали представлять угрозу для людей и домашних животных. Никто не возражал,
но когда на обочину леса вышли две лосихи и остановились в 10 метрах от
джипа, иностранный гость, ни секунды не колеблясь, завалил их из
снайперской винтовки. Он был в восторге от своей меткости, смеялся. Егеря
же не могли скрыть возмущения, когда, подойдя в лосихе, увидели ее
потухающий взгляд…
В зоне животные почти не боятся человека — кто тут, кроме браконьеров, на
них посягнет? Когда же егерям пришлось «разбирать» заваленных охотниками
лосих, в животах у них обнаружили по два теленка, которые вот-вот должны
были родиться.
Гости уехали неудовлетворенными — радость от их удачных выстрелов была
испорчена «неадекватной» реакцией егерей. Последние считают, что с этого
момента в их и без того небезоблачных отношениях с дирекцией
«Чернобыльлеса» наступило явное охлаждение, которое закончилось
коллективным письмом 24 егерей министру МЧС Украины и расформированием
специализированной егерской службы зоны отчуждения, созданной два года
назад по инициативе главы Администрации зоны.
А чего стоит лов рыбы в припятском пруду-охладителе! Таких огромных сомов
под 90 килограммов весом, каких вывозили отсюда зимой «Буранами»
браконьеры, старший егерь Игорь Гаськов до работы здесь и не видел. Как и
зверя, рыбу в зоне даже на обычную удочку поймать легче, чем в Днепре или в
Десне, а уж на удочку электрическую… Вынимай да складывай! А потом
продавай сома, судака, щуку — рыба хищная, а значит, особо загрязненная —
на рынках Чернигова, Славутича, Киева. За полцены все купят, да еще и
спасибо скажут, передает chernigiv-city.com
К началу создания егерской службы природа и человек в зоне отчуждения
пребывали в полной гармонии.
Чернобыльская была, как известно, не первой техногенной катастрофой, в
результате которой оказалась пораженной большая территория с живущими на
ней людьми и животными — до Чернобыля была авария в Каштыме. Поэтому,
когда в 1986 году рванул четвертый реактор ЧАЭС, ученые уже по опыту знали,
что никакие инженерно-технические методы по дезактивации территории не
заменят природных процессов очистки, протекающих в гармоничных экосистемах.
После аварии из зоны вывезли 35 тысяч голов крупного рогатого скота.
Дворовые собаки одичали, лошади разбежались и со временем были перебиты
браконьерами, зверье же в лесах плодилось, никем ведь не тревожимое. Здесь
постоянно работали украинские и иностранные ученые.
Администрация зоны вместе с отечественными учеными несколько лет пробивали
— и таки пробили! — утверждение программы «Фауна зоны отчуждения ЧАЭС».
Программу готовила рабочая группа из девяти ведущих профильных ученых
Украины и подписали президент НАН Украины Борис Патон, президент Академии
аграрных наук Михаил Зубец, два министра — экологии и природных ресурсов
Иван Заяц и по чрезвычайным ситуация и делам защиты населения от
последствий Чернобыльской катастрофы Василий Дурдинец. Виктор Ющенко
поддержал проведение международного симпозиума, посвященного лошади
Пржевальского, международные природоохранные организации с одобрением
восприняли программу и выразили желание принять участие в ее выполнении.
Полевым исполнителем программы, в соответствии с международными нормами,
назначили созданную для охраны фауны и флоры зоны отчуждения
специализированную егерскую службу. Правда, соответствие было неполным, так
как в мировой практике принято, чтобы такая государственная служба охраны
была самостоятельным природоохранным подразделением — здесь же она
оказалась одним из структурных подразделений ГП «Чернобыльлес». В
результате закономерными стали ситуации, описанные в начале материала.
К сожалению, егерская служба, созданная для охраны восстанавливаемой
природной гармонии, явно не была желанной на празднике бесконтрольности в
«черной дыре», именуемой Чернобыльской зоной.
Шапка из чернобыльской норки? Врагу не пожелаешь!.
Несколько лет назад знакомые охотники обсуждали, как здорово в зоне: зверье
непуганое, охрана не мешает. Один из охотников, и сейчас работающий на
одном из предприятий зоны, вспоминает, что года три назад он добыл за сезон
76 норок. Все они пошли на продажу — а ведь известно, что самыми
радиационно «грязными» являются как раз хищники. А значит, шапка из норочки
(хищного зверька) может стать почище известной урановой короны Александра
Македонского!.

На мясо шли даже волки?.
Сейчас в зоне не валяются туши убитых животных, как это бывало до введения
егерской службы. За два года, почти никого не посадив, егеря навели
порядок. Хоть и немного для такой огромной территории их было — всего 25,
а на вахте — 12: с кем-то поговорили, кому-то пригрозили… Такие успехи
егерей оказались не совсем тем, чего от них ожидала дирекция
«Чернобыльлеса».
А ожидали от них (и егеря в этом убеждены) организации красивого отдыха с
охотой для «нужных» людей, вывоза за пределы зоны мяса диких животных,
отстреливаемых для научных целей, рыбы, изъятой у браконьеров. Егери
Василий Давиденко, Игорь Гаськов рассказывают, что г-н Калетник давал
устные распоряжения руководителю их службы и начальникам вахт доставлять
рыбу и мясо за пределы зоны. Как говорят егеря, они отказали Калетнику в
таких услугах, но слышали, что «чернобыльские подарки» возились в
арбитражные суды и другие «мытарские» места. Причем в дело шла даже сильно
загрязненная волчатина.
Доказать, что такие распоряжения действительно давались, практически
невозможно. Разве что косвенно. Но после того как егеря категорически
отказались выполнять эти противозаконные требования, начались преследования
службы.
В ответ на мою просьбу прокомментировать эти обвинения директор
«Чернобыльлеса» Николай Калетник заявил: «Если судить по имеющейся
информации, вывозом животных за пределы зоны занимались егери. Ходят
разговоры, что в Бородянке есть какая-то коптильня. Сам Самчук (начальник
егерской службы. — Авт.) прибежал как-то ко мне и говорит, что из службы
безопасности идет информация о том, что егери поставляют в рестораны Киева
мясо. Я ему тогда сказал: «Вы же начальник». «Да нет, ну куда мы вывозим,
это говорят, чтобы нас уничтожить». Такие разговоры были».
Я, например, в этом логики не вижу. Если егери, зная о незаконных
распоряжениях Калетника и отказываясь их выполнять, рисковали любимой
работой, почему же знающий или догадывающийся о том, что егери якобы
вывозят мясо и рыбу из зоны, директор «Чернобыльлеса», не рискуя ничем и
имея в своем распоряжении штат, многократно превышающий егерскую службу, не
схватил нарушителей за руку?.
Коровы, перезимовавшие на снегу, выглядят лучше колхозных.
Недалеко от границы так называемой 30-километровой зоны посреди клумбы
красуется привезенное кем-то из иностранцев окаменевшее яйцо динозавра —
символ начала всех начал. После аварии тут действительно начался новый
отсчет времени. Сейчас стараниями исполнителей программы «Фауна» зона все
больше начинает напоминать Ноев ковчег.
Поставив себе за цель восстановить животный мир, существовавший здесь
изначально, они привезли из Аскании-Нова лошадей Пржевальского (правда,
егери предпочитают называть их тарпанами Фальц-Фейна, усматривая в них
ближайших родственников тарпанов, некогда обитавших здесь). Кстати, барон
Фальц-Фейн лично разрешил начальнику егерской службы Николаю Самчуку
пользоваться своим родовым гербом — в знак уважения за содеянное с
лошадьми, в целях рекламы, например.
Чего-чего, а угодий в зоне отчуждения хватит на всех. Купленных в свое
время в рамках совместной с Асканией-Нова программой по цене мяса
пржевальцев, выпущенных здесь на волю и пасущихся дикими табунами, можно не
встретить, несколько суток объезжая окрестности. Животные приспособились и
к новым местам, и к соседству волков. В этом году даже дали потомство —
четыре жеребенка.
А взятые на одной из местных ферм доходяги-коровы больше года живут на
воле, и вовсе обходясь без услуг человека. Зимой они питались травой,
добытой из-под снега, летом же еды хоть отбавляй. Выглядят такие коровы
гораздо лучше своих «культурных» товарок, да и телята на свободе растут
быстрее, чем в колхозных коровниках. Вот бы развести ко взаимной пользе
флоры и фауны побольше крупных копытных! Пожаров было бы меньше, животных
больше… Уже сейчас здесь обитают рыси, орланы-белохвосты, журавли,
встречали даже дрофу. Подобные места в мире можно пересчитать по пальцам:
Израиль, где создан заповедник с упоминаемыми в Библии видами животных,
США, Африка.
В Чернобыле задача облегчалась бы тем, что здесь находится зона
обязательного отселения так называемых венцов природы — людей. На
реализацию программы «Фауна» природоохранная государственная организация
Голландии на вполне приемлемых условиях предлагает грант для содержания
егерской службы охраны фауны.
Разница между реорганизацией и ликвидацией — как между обезглавливанием
гильотиной и перочинным ножичком.
После того как егери отказались выполнять распоряжения Николая Калетника,
он начал переводить их из центрального подразделения на лесные базы,
дробить службу. В 1999 году на Полесскую базу направили двух егерей — для
создания егерского участка.
— Чтобы показать, кто «в хате главный», один из егерей использовался как
кочегар, второй рубил в лесу сучки, — рассказывает старший егерь Василий
Давиденко. — Разве это егерская работа?.
Именно на этом участке главный охотовед «Киевлеса» Василий Гринь составил в
1999 году 20 протоколов на браконьеров, а в этом году — уже 15. Кстати, по
имеющейся и у него информации из зоны действительно вывозят мясо и рыбу, но
бороться с этим можно, только находясь в самой зоне, куда его не пускает
администрация. Вернее, пускает, но с предварительным оформлением
командировки, а ведь в борьбе с браконьерством, как и на войне, главное —
внезапность!.
Как раз в этот период директор ГП «Чернобыльлес» запретил егерям
преследовать за нарушения (браконьерство, незаконные порубки и подкопки
леса) сотрудников ГП. Можно сказать, что бесконтрольность в зоне стала
приобретать угрожающие размеры.
После того как Василий Дурдинец утвердил программу «Фауна» (13 апреля),
администрация зоны своим распоряжением обязала Николая Калетника
восстановить егерскую службу в бывшем статусе — обособленного
подразделения с выполнением собственной программы. Но уже 27 апреля
Калетник приказал ее… ликвидировать, а егерей сократить, хотя на четырех
лесных базах предприятия вводилось новые 24 егерские должности. 11 мая
припятский спецпрокурор С.Дубчак выразил протест в связи с таким приказом.
24 мая замминистра ЧС, начальник Администрации зоны отчуждения Владимир
Холоша на основании распоряжения министра приказывает отменить все приказы
о расформировании егерской службы. А 25 мая Николай Калетник издает новый
приказ: службу не ликвидировать, а реорганизовать. Повод, казалось бы,
самый что ни на есть похвальный: экономия и попытка охватить своим
контролем все угодья зоны. Николай Николаевич полагает, что, дислоцируясь
на базе в Чернобыле, это сделать невозможно. Вот, мол, какой низкой была
эффективность работы егерей: всего 16 протоколов составлено за два года,
никто не привлечен к ответственности (хотя на самом деле двоих браконьеров
даже судили).
Мнение егерей по этому поводу несколько иное: не привлекать и сажать надо,
а объяснять и предупреждать, да и эффективность борьбы с браконьерством
лучше измерять не протоколами, а отсутствием преступлений.
Впрочем, понятно, что «собака порылась» вовсе не здесь. Можно рассуждать о
том, что исполнителями научной программы обязательно должны быть ученые и
люди с высшим образованием (у самого Калетника 16 лет научного стажа, егери
же, в основном, все со средним образованием), но ведь егерская служба
принимала участие в программе «Фауна» как полевой исполнитель — в ее
задачи входило проводить рейды по контролю угодий, офлажить и отстрелять
волков, завезти и выходить животных.
Персонал егерской службы отбирался не по образованию, а по способности (у
многих врожденной) любить и понимать природу. С этим проблем не было. Тем
не менее разогнать строптивых егерей, видимо, очень хотелось. Те же
написали министру МЧС, Президенту и Премьер-министру Украины коллективное
письмо, в котором сообщили об истинных причинах реорганизации, являющейся,
по сути, ликвидацией службы, — своем отказе принимать участие в авантюрах
директора.
Вместо работы — имитация бурной деятельности.
— После того как мы написали письмо Василию Дурдинцу, егерей поодиночке
стали уговаривать отказаться от подписи в коллективном письме: кому-то
сулили высокий в лесной иерархии пост заместителя лесничего, кого-то
обещали выгодно трудоустроить, угрожая в противном случае увольнением, —
рассказывает старший егерь Валерий Войналович. — Но, невзирая на то, что у
всех есть семьи и дети, никто от своих подписей пока не отказался. Меня
вызвал Лысенко (заместитель начальника Парышевской лесной базы. — Авт.) и
говорит: «У тебя же четверо детей, откажись от подписи». Я ответил: «Я ж не
рак, чтоб назад пятиться».
А Василий Давиденко рассказал еще, что жена старшего егеря Довголапа,
работавшая в ГП «Чернобыльлес» на Полесской базе, трижды приходила и
просила мужа и других егерей отказаться от своих обвинений в адрес
Калетника — тогда ее и мужа оставят на работе. Довголап не согласился,
хоть начальник службы и предлагал ему отказаться от подписи, поскольку
семья могла оказаться без содержания. Жену егеря Довголапа сократили…
…В доме егерей в Чернобыле на стене висит портрет Хэмингуэя. На любимой
работе каждый представлял себя немножко Хэмом — настоящим мужиком,
охотником. Не все из тех, кто стажировался на работу в службу, остались. Но
осталась команда. Игорю Гаськову, например, оставалось полгода дослужить в
СБУ до полной выслуги — ушел, съездив всего раз на смотрины в зону. У него
есть мечта — устроить здесь питомник для гончих и сделать из них
волкогонную стаю. Мечта начальника егерей Самчука — заселить здешние места
тарпанами, турами и людьми высокодуховными. Все они пришли в зону, потому
что поверили в то, что это возможно. Сталкеры из Чернобыля…
Сейчас методом кнута и пряника людей вынуждают отказаться от мечты. Но они
говорят, что будут стоять до конца.
— Разве это работа, какая сейчас у нас? — спрашивает Василий Давиденко.
— Раздайте еще всем браконьерам наши маршруты, которые теперь постоянны, и
графики движения, чтобы они знали, куда и когда точно нельзя пойти. Ведь
раньше мы работали эффективно, потому что были внезапность и мобильность.
Патрулировали на машинах, лошадях, лодках. Теперь это все забрали,
фактически мы уже больше двух месяцев не работаем егерями.
Интересен по-своему и Николай Николаевич Калетник. Против его решения
реорганизовать (а по сути — ликвидировать) егерскую службу уже высказались
замминистра экологии и природных ресурсов Украины, он же главный
экологический инспектор Украины Михаил Стеценко (он попросил Василия
Дурдинца, в подчинении которого находится зона отчуждения, не только
восстановить егерскую службу, но и вывести ее в прямое подчинение
Администрации зоны), руководители Администрации зоны, президент Украинской
Академии аграрных наук Михаил Зубец, президент Фонда «Новые экологические
инициативы» кандидат биологических наук Олег Дудкин, первый заместитель
председателя Госкомитета лесного хозяйства Украины Николай Колесниченко,
который, в отличие от г-на Калетника, считает, что благодаря работе
чернобыльских егерей ситуация с охраной диких животных в зоне улучшилась, и
предлагает распространить деятельность этого спецподразделения на
территорию отселенных районов Житомирской области.
Казалось бы, если все компетентные ведомства и службы высказались, может,
следует задуматься. Не хочется г-ну Калетнику, он предпочитает объяснять
столь мощную поддержку егерей… интригами. Не слишком ли много интриг?.