Если в дом залетела птица

От шоссе в сторону гор через все поле на запад протянулась межа, разделяющая
земли Черногузов и Испаса — буковинских сел, вплотную примыкающих к
воспетому «Смеричкой» райцентру Вижница. Девять дней назад, 4 июля, эта
заросшая диким кустарником и деревьями неглубокая канава стала чертой между
жизнью и смертью для десятерых мальчиков и девочек, мирно пасущих в
полукилометре от села коров. В тот вечер от удара молнии, как «ФАКТЫ» уже
сообщали, погибли 15-летние Олеся Москалюк, Алла Шлехтюк и Миша Галичанский,
которому еще не исполнилось тринадцати. Семеро их товарищей (самому
старшему, Ивану Татарину — семнадцать, самому младшему, Васе Трачуку —
десять лет) получили менее тяжелые травмы и остались живы. Хотя 13-летнего
Сашу Москалюка и 12-летнюю Свету Гакман докторам пришлось выводить из
коматозного состояния. Сашино сердце теперь немного похоже на сердце
человека, перенесшего инфаркт. И родители до сих пор не говорят мальчику,
что его старшей троюродной сестрички нет.
«Грозы над нами не было. Мы прятались от солнца».
И ничто более не предвещало беды. Девочка моя утром попасла корову.
Вернулась, помыла посуду, испекла пирог. «Селесту» (сериал) посмотрела по
телевизору. Затем снова взяла корову и вернулась на пастбище, к детям. Они
там кружочком уселись. Сначала их больше было под той черешней — человек
пятнадцать! Но у одной девочки что-то с бычком случилось, она погнала его
домой. Другие вскоре тоже ушли. У нас в селе дождь прошел. Говорю мужу:
пойду попасу вместо Леси, ребенок, может, промок. А муж: да она могла к
кому-нибудь под зонтик спрятаться, боевая девочка. А потом говорит: я сам
схожу. Я пошла за ним. Вскоре видим — навстречу идет мужчина, на руках
мальчика несет соседского, второклассника. А тот кричит и плачет: «Леся
мертва. Сашко мертв!..» Не своим голосом кричит. Меня догнала машина. Я села
в нее. Даже не помню, кто меня вез.
Подъезжаем — Леся с мальчиком лежат в одном месте. Других детей уже
положили в машину. Я не знала, что среди них и Аллочка, ее подружка. Леся
говорила накануне, что Аллочка вроде собиралась ехать к сестре в Черновцы.
Кричу мужу: «Степа, спасай! Делай искусственное дыхание!» (подробнее об этом на Сайтах Черновцов) А он что только не
делает — весь мокрый. Леся не дышит. Штанишки на ней, шлепанцы прогорели.
Привезли их в больницу, положили на кровати. Доктор взял Лесю за руку и
опустил глаза: «Я здесь уже ничем помочь не могу». И все. Больше я ничего не
помню.
— Нас в тот день на поле собралось много, — вспоминает Саша Москалюк, в
этом году с отличными оценками перешедший в 8 «А» класс местной девятилетки.
— Я, Вася Трачук, Олеся Москалюк, Алла Шлехтюк… Несмотря на вечер, было
очень жарко, солнце жгло. Мы спрятались в тень под черешней, разговаривали.
О чем? О разном. Ивану Татарину уже 17 лет. Он приходил сюда к девушке —
они дружили. Таня Княгницкая, ей 11 лет, приехавшая в Черногузы к бабушке на
каникулы, рассказывала о своем селе Зеленый Гай Новоселицкого района. Мы с
мальчишками говорили о том, что неплохо бы, когда жара спадет, поставить
новые футбольные ворота. В прошлом году мы соорудили, играли. А зимой кто-то
разобрал их на дрова. Еще говорили о том, кто кем мечтает стать. Я,
например, — футболистом, как Сергей Ребров из «Тоттэнхема», Дэвид Бекхэм из
«Манчестер Юнайтед» или Патрик Льюис из «Барселоны». Андрей Шевченко? Нет,
мне он не нравится. Не знаю пока почему. Ребров с Украины? Конечно, знаю!
Играл в киевском «Динамо». Год рождения — 1978-й, кажется.
Потом я говорю ребятам и девчонкам: смотрите, вот там, за дорогой, идет
дождь. А здесь — нет. И больше ничего не помню. Да нет, громыхало там,
вдали. А у нас было тихо. Но меня вдруг словно выключили… В себя я пришел
лишь в воскресенье в полдень — узнал маму.
«Двоих мальчишек нашли возле трансформатора, в полукилометре, без сознания».
Сашиному отцу Ивану Васильевичу 41 год. 25 лет проработал в колхозе
трактористом. Сейчас — безработный. Мама работает в детсадике. Всего у них
трое детей. Саша — самый младший. Выручают, как и любую сельскую семью,
огород и домашняя живность. У Москалюков это бык Чип, корова Красуля,
телочки Зорька и Машка.
— Я в тот вечер дома сено в копну складывал, — вспоминает Иван Васильевич.
— День был ясный, жаркий. Вдруг откуда ни возьмись, словно на санях,
приехала туча! Трижды ударили молнии. И туча ушла. А минут через десять
пошел дождь. Я спрятался от него в летней кухне.
Когда прибегает Вася, старший сын: «Тату, гром детей побил!» Мы сели в
«жигули» и погнали на поле. Навстречу нам шел соседский парнишка и нес
мальчика, который кричал: «Саша мертв, Света мертва, все дети мертвы!..».
Приехали на место. Все дети лежали вразброс в канаве, словно мышата. Саша
наш уткнулся лицом в землю. Возле него — девочка. С другой стороны —
Олеся, дочь моего двоюродного брата. Я хотел положить в машину сначала ее. А
мне сказали: ее уже не надо. Тогда я схватил на руки Свету Гакман и закричал
сыну: «Делай ей прямое дыхание!».
А Саша то дышал, то не дышал, пульс пропадал. Я уложил детей жене и старшему
сыну на колени и поехал в больницу.
Возле трансформаторной подстанции «скорая» забрала еще двух мальчишек. Они
там лежали без сознания. Говорят, после удара молнии они пришли в себя,
побежали в село звать на помощь. И возле трансформатора их вторично ударило
— то ли молнией, то ли просто электрическим разрядом из-за сырости,
дождя…
Вот это пятно на груди сына — ожог от молнии. Саша говорит, что не
чувствует боли. Наверное, из-за лекарств.
«Боже, там столько деревьев! Ну почему молнии понадобилось бить в эту
черешню?».
Отец одного из погибших подростков после случившегося попал в больницу,
просит докторов не давать ему лекарств: «Как мне жить теперь без моей
кровиночки? Зачем? Я не хочу жить!» Врачи боятся, что сердце молодого
мужчины может не выдержать. Матерей Олеси Москалюк и Михасика Галичанского
мы с заместителем главы райадминистрации Василием Марчуком и начальником
отдела по вопросам чрезвычайных ситуаций Иваном Ткачом нашли на кладбище.
«Боже, там же было столько деревьев, зачем же молнии понадобилось падать
именно на эту черешню!» — горестно заломила руки Галина Москалюк. Ее
подруга по несчастью, Екатерина Галичанская, молча плакала.
— Я чувствовала, что-то должно случиться! — вспоминает Галина Фокична. —
Где-то за неделю до этого встала я в полшестого утра. Думаю: помою посуду,
ведь потом на огороде поработать надо. Открываю дверцу печи — а оттуда
воробей вылетел! Мне аж дышать тяжело стало. Я знала, что это к беде. Когда
мой отец очень болел, тоже птичка залетела в дом. Ну, пытаюсь сама себя
успокоить, может, ту пташку бедную что-то загнало в дымоход. А через час она
снова залетела в хату!.
А в ночь на вторник снится мне сон: вроде тень самолета пролетела по небу и
след-полоса осталась. И звезда. Большая звезда падает в той стороне над
Вижницей, где дом моих родителей. И там — большое пламя, крик… Я аж
проснулась, так страшно стало. Потом женщин спрашиваю, что это может быть. А
они мне: «Гарне полум’я без диму — то добрий сон…».

Леся с Аллочкой так дружили. Жили по соседству, в один класс ходили. Аллочка
была отличницей. У Олеси — несколько четверок. Они ведь на днях окончили
неполную среднюю школу, вместе к экзаменам при свечах готовились, когда свет
в селе выключали. Вместе торт на выпускной вечер пекли.
Вообще-то они собирались заканчивать одиннадцатилетку. Потом Аллочка хотела
идти в медучилище. А Леся моя очень любила петь и танцевать. Гордилась тем,
что у нас в Вижнице родился Назарий Яремчук. Все спрашивала: «Мама, как вы
думаете, а я смогла бы стать артисткой?».
Проходил у нас недавно в Вижнице фестиваль народного искусства. Приезжие
циркачи привезли удава и обезьяну. К удаву все боялись подойти, а Леся моя
взяла его на руки и даже сфотографировалась с ним на плечах. Она любила
животных, людей, Бога. Пела в церковном хоре. По вечерам Библию, молитвы
читала и службу в церкви с Аллочкой посещала. На новогоднем балу в школе
была Снегурочкой. В спортивных соревнованиях участвовали. Аллочкина мама,
когда детей хоронили, весь день в карете «скорой» просидела. У нее сердце
больное. У меня все тоже было как в тумане. Мы с мужем — безработные. Надо
ребенка хоронить, а в доме всего 15 гривен. Спасибо, люди пришли, помогли,
все сделали. Девочек наших хоронили как невест, а Михасика — как жениха, с
обручальным колечком на пальчике.
«Михасик любил всем помогать».
Безутешна в своем горе и кассир Вижницкой автостанции Екатерина Галичанская.
Две недели назад она похоронила в Прилуках старшего брата. 51-летний мужчина
умер от сердечного приступа. Полгода назад после диабета отмучилась мама. И
вот теперь Бог забрал сыночка.
— За какие грехи? — вопрошает женщина. — Я ведь думала, что мы за все
судьбе заплатили, не успела я отойти от похорон брата. Столько боли было. И
тут — воистину словно гром среди ясного неба — Михасик, мой средненький.
Золотой ребенок был — шустрый, живчик такой, энергия из него ключом била.
Случалось, шалил. Но каким нежным и добрым он был! Всегда любил помогать. Не
успеешь попросить — уже выполнил. За бабушкой, когда болела, так
трогательно ухаживал. И вмиг — как сон, вся жизнь прошла. Просыпаешься рано
— ребенка нет. Зовешь кушать — двое есть, а третьего нет. За что? Ему ведь
еще тринадцати не было!.
«Последствия могут сказываться долго».
— Случай этот был уникальным, наверное, не только для Украины, — говорит
главный врач Вижницкой центральной районной больницы Тарас Лучик. — Чтобы
молния поразила сразу десять человек, такого не припомню.
В тот вечер я уже приехал с работы к себе домой, в село Испас. Начавшаяся
гроза прошла как-то интересно, задев только часть Черногузов и Испаса. В
Вижнице, например, когда я через 10 минут после того, как получил сообщение,
приехал в больницу, было сухо! Но гроза выбила свет. Какое-то время из-за
этого и телефоны не работали. Все это, конечно, усложнило ситуацию. Но,
думаю, наши врачи действовали правильно и спасли тех, кого можно было
спасти. При ударах молнией у человека поражаются сердечно-сосудистая и
центральная нервная системы, головной мозг. Пострадавший, как правило,
теряет сознание, у него начинаются судороги, спазмы, рвота, сердечная
аритмия, падает кровяное давление. Может остановиться сердце, наступить
коматозное состояние, клиническая смерть. Саша Москалюк — из выживших самый
тяжелый — находился в коме. У него были ожоги на груди, у других — на
животе, пояснице, ступнях. Но они не представляли угрозы для жизни детей.
Правда, эти ожоги — лишь внешнее проявление серьезных внутренних травм,
последствия которых могут проявиться не сразу, а на пятый-седьмой день.
Чтобы не пропустить развитие какого-то заболевания, такому пациенту
желательно наблюдаться у врачей в течение месяца.
Мы считаем, что тогда, на месте несчастья, правильно действовали родители и
другие люди, которые первыми прибыли к пострадавшим. В таких ситуациях
первейшая задача — помочь восстановить дыхание, завести сердце, чтобы мозг
снабжался кровью. Разумеется, тогда, когда травмы совместимы с жизнью. К
сожалению, у троих погибших они были слишком тяжелы. Что вы хотите — удар
молнии сопоставим с поражением током от высоковольтной линии.
Та роковая молния, метившая в черешню, словно топором прошлась, разодрала
кору и ствол рядом растущей осины. Не исключено, что она ударила именно в
те, а не другие деревья еще и потому, что в полусотне метров проходит линия
электропередач.
— Государство как-то помогло семьям пострадавших — ведь все они небогаты?.
— Да, буквально на следующий день областная госадминистрация выделила на
эти цели всего девять тысяч гривен, — говорит заместитель главы
райгосадминистрации Василий Марчук. — По полторы тысячи — семьям погибших
ребят, по тысяче — тем, кто находился в тяжелом состоянии, и по 500 гривен
— тем, кто получил травмы средней и легкой тяжести. Кроме того, три тысячи
выделила и наша районная администрация. Увы, у нас на счету таких денег пока
нет. Но мы подключили к сбору средств предприятия района. И надеемся, что
семьи погибших и пострадавших их скоро получат.
Как себя чувствуют ребята сегодня? Все дети выписаны домой, за исключением
Саши Москалюка, который вчера переведен из реанимации в детское отделение.
Его здоровье тоже идет на поправку.
…Расшифровывая диктофонную запись рассказа осиротевших матерей, я обратил
внимание на странные звуки, которые поначалу показались дефектами записи.
Это пел соловей над могилами.
Трагедии в Черногузах упомянутый Василий Григорьевич Марчук, являющийся еще
и председателем районного общества гуцулов, посвятил стихотворные строки:.
Як вдарили в горах громи — Здригнулись Карпати. I дiточок у три гроби
Прийшлось поховати. А на веснi знов лелеки Прилетять до хати, Та нi рiдним,
нi далеким Не повернуть втрати.
P.S. Как сообщил «ФАКТАМ» сотрудник пресс-службы МЧС Владимир Пашинский,
с начала лета в Украине погибли во время грозы от ударов молний 11 человек.
В двух случаях одним ударом молния поразила сразу двоих людей:
21 июня в Харьковской области в поле погибли две девочки — 17-летняя
Вероника Капустян, работавшая фельдшером роддома в родном селе Красный
Шахтер Изюмского района, и ее 13-летняя сестренка Елена Пятенко, ученица
8-го класса изюмской средней школы N 11, что приехала к ней в гости.
2 июля в Хмельницкой области на глазах у десятилетнего сына молния поразила
супругов Людмилу и Виталия Валясов, 34-летних жителей села Левковка
Староконстантиновского района. В обоих случаях люди в поле пасли коров.
В тот же день произошла еще одна трагедия в Житомирской области на речке
Гнилопять возле села Рудня-Городище. Во время рыбалки молния ударила
33-летнего Николая Гайворонского.
4 июля в Николаевском и Городокском районах Львовской области погибли от
удара молнии еще два человека.
Доля риска быть пораженным атмосферным электричеством составляет одну
десятимиллионную от частоты смертей в год. Интересно, что чаще молния
ударяет в такие деревья, как дуб, тополь, ель, сосна, очень редко — в
березу, клен и практически никогда не ударяет в кустарник.
МЧС предупреждает: во время грозы ни в коем случае нельзя прятаться от дождя
под деревьями, скирдами и отдельно стоящими сооружениями — туда может
ударить молния. Во время сильной грозы не стоит бежать, а если вы едете в
машине — нужно остановиться. Антенну приемника следует убрать, стационарную
в квартире — отключить. Во время пребывания на воде (в лодке или просто
купаясь) целесообразно выйти на берег.