Вера в воскресение

Скажу сразу, что я принадлежу к тем, кто верит: Туринская
плащаница — это действительно то самое погребальное полотно, в
которое положили пречистое Тело Господа нашего Иисуса Христа и в
котором Он воскрес из мертвых. Однако утверждение, что плащаница
есть доказательство Воскресения, требует вдумчивого осмысления. В
последние два-три года Туринское полотно в периодике часто
называется «пятым Евангелием», журналисты восторженно восклицают
— «наука доказала!», они легко совмещают научные гипотезы (с
определенной степенью вероятности объясняющие появление
изображения на полотне) и Священное Предание.
Незаметно и неприметно в сознание современного человека
вкрадывается подмена понятий — вера в Воскресение заменяется на
знание о Воскресении.
Вот уже сто лет ученые многих стран, в том числе и России,
изучают уникальную погребальную ткань. Открыты редкие свойства
как самого полотна, так и изображения на нем. В общих чертах
сегодня мы знаем следующее…
Переходя к богословской проблеме Туринской плащаницы, хочется
напомнить мысль Ломоносова о том, что «нельзя по учебнику химии
изучать Псалтырь». В богословском аспекте «ожог на плащанице» не
загадка, а наше соприкосновение с осязаемыми последствиями
Воскресения. Но не обольщайтесь! Заказать молитву неусыпаемая псалтырь в Тамбове — это
свидетельство только физической стороны Воскресения, и это
свидетельство — самая малость по сравнению с безбрежной духовной
сущностью Воскресения!
Туринская плащаница — это кусок древнего полотна, чуть больше
четырех метров в длину и метра в ширину. На поверхности ткани
проступают во весь рост два образа обнаженного мужского тела,
расположенные симметрично друг к другу, голова к голове. На одной
половине плащаницы — образ мужского тела со сложенными впереди
руками и чуть согнутыми ногами; на другой половине — его
изображение со спины. Само по себе отображение на плащанице не
яркое, но достаточно детальное — золотисто-желтого цвета, в
разной степени насыщенности. Об особенностях внешности,
физических данных отображенного, о характере имевшихся у него
следов от побоев и ран исследователями сказано достаточно много
и, кратко говоря, в полученных научных результатах нет ни одного
противоречия с текстом Евангелия.
Дополнительные изыскания ученых показали, что перед нами
старинное льняное полотно, сотканное зигзагом 3 на 1, то есть
способом, когда одна поперечная нить ложится то сверху, то снизу,
переплетая три нити вертикальной основы, меняя наоборот указанный
порядок каждые сорок нитей. Точно таким образом сотканы полотна,
найденные при раскопках Геркуланума, где их открыли под массой
лавы и пепла, выброшенных Везувием в 79 г. н.э. Датировка по типу
ткани — первый век нашей эры.
В льняной ткани обнаружено необычно высокое содержание
радиоактивного изотопа углерода. Предполагают две основные
причины этого. Первая — обогащение ткани «молодым» радиоуглеродом
могло произойти за счет воздействия на полотно пожара в XVI веке.
Вторая — нити полотна покрыты плотными отложениями биопластика с
современным («молодым») углеродом.
Проверяя первую причину, российские ученые в лаборатории
воспроизвели условия, возникшие при пожаре монастырского храма
города Шамбери в 1532 г. Как показали результаты модельных
экспериментов, содержание 13С и 14С в нитях образцов после
воздействия газовой смеси намного увеличилось, что с точки зрения
метода радиоуглеродного анализа означает резкое «омоложение»
ткани. Следовательно, радиоуглеродные датировки (1260-1390 гг.),
проведенные в 1988 г. без учета этих факторов, должны были сильно
занизить возраст плащаницы.
Вторая причина аномально высокого содержания радиоактивного
изотопа углерода состоит в следующем. На волокнах ткани
обнаружено весьма толстое (относительно толщины самих волокон)
покрытие плотной глазури розового цвета (биопластик), которое за
счет сотен лет работы колоний поверхностных грибков и бактерий
значительно сместило радиоуглеродное датирование в сторону
омоложения ткани. Следовательно, радиоуглеродные исследования
1988 г. дали среднюю составляющую от возраста самого древнего
полотна и возраста молодого плотного налета на поверхностях
волокон. Есть все основания полагать, что с учетом всех факторов
радиоуглеродный возраст Туринской плащаницы вплотную приблизится
к двум тысячам лет.
К характерным особенностям изображения можно отнести то, что
отпечатки на ткани являются полным аналогом фотографического
негатива. Полотно в Турине — единственное в мире, на котором
изображение имеет такую особенность. Кроме того, оно химически-,
термически- и водоустойчиво, расположено в тонком поверхностном
слое и исключительно детальное. При сильном увеличении видно, что
изображение составлено из множества микроскопических областей
потемнения волоконцев льна с резко очерченными границами. В
областях с большей интенсивностью цвета (более темных) просто
потемнело большее количество практически одинаковых по цвету
волосков. Изображение подобно мозаике, составленной из участков
потемнения волосков по четким границам размером 15-20 микрон
шириной и 50-500 микрон длиной.
Такая мозаичность отпечатков с резкими границами участков
потемнения волосков не может быть получена ни одним из известных
к настоящему времени способов создания изображения. Каким образом
появилось отображение на ткани, не установлено. Рукотворность
получения изображения исключается. Под пятнами крови нет никакого
изображения.
Следовательно — кровь попала на полотно до того, как неведомое
воздействие опалило ткань. Тело, пролежавшее в полотне около 40
часов, мгновенно преобразилось.
О неизвестном воздействии, опалившем Туринскую плащаницу,
известно, в частности, что оно было кратким. Модельные испытания
показали:
электромагнитному источнику для оказания подобного воздействия
потребуется всего несколько сотых долей секунды.
Воздействие исходило направленно — то есть в строго
определенном направлении. Согласно гипотезе Джексона —
перпендикулярно поверхности земли. Согласно гипотезе Белякова —
неизвестное воздействие не подчинялось законам диффузии или
законам распространения света, а имело форму тела, причем
энергетическая плотность этого «огненного тела» уменьшалась в
зависимости от расстояния до поверхности тела плотского.
Александр Беляков предположил, что прикосновение этого огня к
плащанице вызвало химические изменения в ткани и ее потемнение,
подобное тому, какое происходит от действия сильного излучения.
Вывод: неведомое воздействие, опалившее тончайший слой на
поверхности плащаницы, не может во всей полноте принадлежать к
известным науке физическим явлениям. Его природа — загадка для
науки.

Туринская плащаница — «свидетельница» Воскресения. Однако мы
помним, что восставший Господь сказал апостолу Фоме: «Ты поверил,
потому что увидел Меня; блаженны не видевшие и уверовавшие».
Современный человек технократичен. Ему благодаря особенному
строю нынешнего образования и воспитания гораздо легче
воспринимать данные физики, химии, астрономии и медицины, чем
богословские и духовные истины. Кроме того, во многих работах о
Туринской плащанице слишком легко перемешаны данные науки об
отпечатках на полотне с евангельским текстом и Священным
Преданием, причем иногда очень неудачно. Сказанное относится не
только к проблеме туринского полотна.
Приведу простой пример. Многие древние и чудотворные иконы в
недавнем прошлом усердно подвергали научным исследованиям,
скоблили, реставрировали, изучали методику нанесения красочного
слоя, подвергали искусствоведческому анализу. После таких
сложнейших работ по хранилищу бесценных сокровищ бродили
скучающие экскурсанты, небрежно скользили взглядом по святым
иконам, читали надписи. А поскольку сердца этих людей не
согревало пламя веры, они, зевая, отходили «кто на поле свое, а
кто на куплю свою…» Имей мя отреченна!
К чему об этом говорю? К тому, что знания о свидетельстве
Туринской плащаницы могут дать человеку только первичный толчок к
вере в Воскресение, только некий импульс… Можно умом признавать
Воскресение состоявшимся фактом истории и в то же время внутренне
оставаться равнодушным к нему. Познания о плащанице могут очень
близко подвести человека к тому, что он скажет: «Иисус
действительно воскрес», но для того, чтобы общение с Воскресшим
Христом стало смыслом жизни человека, ему надо всем сердцем
уверовать, говоря: «Верую, Господи, и исповедую яко ты еси
воистину Христос, сын Бога живаго, пришедый в мир грешныя спасти,
от них же первый есмь аз».
«Радость моя, Христос Воскрес!», — говорил при встрече с
гостями преподобный Серафим Саровский. Неужели приходившие к нему
не знали об этом? В каждой школе изучали Закон Божий, по всей
стране торжественно праздновалась Пасха, причем законодательство
Российской империи прямо запрещало работодателям заставлять людей
трудиться в Светлую седмицу.
Знать-то они знали, но вот имели ли они должную веру? В первой
половине XIX века преподобный Серафим Саровский со скорбью
говорил: «Мы в настоящее время по нашей почти всеобщей холодности
к святой вере в Господа нашего Иисуса Христа… до того дошли,
что, можно сказать, почти вовсе удалились от истинно христианской
жизни…» Это сказано более чем полторы сотни лет назад. Что же
говорить о нашем времени? Если уже тогда, когда православие было
государственной религией и в каждом, даже маленьком селе был свой
храм, сердца людей настолько оскудели верой, что им приходилось
напоминать об одном из главнейших христианских догматов, то что
сказать о веке электроники, клонирования и уклонения в нездоровую
мистику?!
Как бы мы глубоко ни показывали, используя новейшие достижения
науки и техники, неоспоримое свидетельство Туринской плащаницы о
Воскресении, — одно это само по себе не сможет умножить веру в
него. Однако эти исследования ломают привычный стереотип, и
«вывернутый» в сторону «точных» наук технократический взгляд на
основы христианской веры смягчается, очищается. Меняется
отношение к Церкви.
Немало наших соотечественников имеют веру в Воскресшего
Христа, но она сильно затуманена нелепостями современной жизни.
Сейчас очень многие что-нибудь да слышали о Туринской плащанице,
а те, кто посещает богослужения, знают и о церковных обрядах,
символизирующих погребальное полотно Христа в различные моменты
службы, и о выносе плащаницы в Страстную пятницу. Знают,
удивляются, умиляются, но при этом, к сожалению, крайне небрежно
относятся к делу общения с Воскресшим Христом, к таинству
причащения. Очень многие оставляют общение со Спасителем «на
потом». Знание о Воскресении и полнота жизни в Церкви по
Воскресении — это отнюдь не одно и то же.
Когда Спаситель шел исцелить дочь Иаира, «за Ним следовало
много народа, и теснили Его». Толкались в толпе многие, но только
одна кровоточивая женщина с глубокой верой «прикоснулась к одежде
Его» и исцелилась. Сколько народа притрагивалось к погребальной
ризе, хранящейся в Турине…
Ее свертывали и развертывали, снимали следы цветочной пыльцы,
фотографировали, изучали приборами! Наверное, сотни тысяч человек
побывали на последней Туринской выставке в мае-июне 1998 г.,
чтобы увидеть уникальное полотно. Но, как и встарь, только очень
немногие, имеющие веру хоть с горчичное зерно, могли услышать:
«Вера твоя спасла тебя; иди в мире…» Без веры в Воскресение
Туринское полотно — просто древний отрез льняной материи…
Обширные и глубокие исследования в области синдологии — науки
о Туринской плащанице — очень нужны. Надо надеяться, что
российские ученые будут и дальше вносить свой вклад в это
благородное дело. С другой стороны, надо ясно сознавать: вся
совокупность нынешних и будущих открытий в этой области — лишь
один из многих мостиков к Воскресшему Христу, Который непрестанно
живет с нами во всей полноте нашей Церкви «во все дни до
скончания века».
«Радость моя, Христос Воскресе! — Воистину Воскресе Христос!»
— совсем скоро верующие вновь будут с ликованием в сердце
произносить это приветствие, поздравляя друг друга с Пасхой.