Мозаика Яблочный спас

Полуразрушенный в войну городок в кавказских предгорьях, по
которому гитлеровцы били при наступлении, а потом наши — при его
освобождении. Чудом уцелевшая в этом светопреставле-нии тесовая
Никольская церковь, окрашенная в белое и голубое. В ней тесно от
людей в августовский праздник Преображения, головокружительно
пахнет яблоками.
После литургии вместе со всеми мы с бабушкой Христиньей
выходим на залитый солнцем церковный двор, где на длинном столе
немыслимое количество яблок — там и наш развязанный узелок. Мне
радостно, когда вижу, что и на наших краснобоких яблоках
засверкали капельки святой воды, которой улыбающийся священник
окроплял душистое изобилие плодов. Бабушка дает мне самое
красивое яблоко и говорит: «Теперь можешь полакомиться. Ты на
баловство горазд, а скушаешь это яблочко, и, Бог даст,
переменишься, послушным станешь. Поскольку оно не простое, а
освященное, преображенское…».
Все это в живых подробностях вспомнилось мне едва ли не
полвека спустя — в тот день и час, когда, совершая паломничество
в Святую Землю, я оказался в храме Преображения Господня на
вершине горы Фавор.
Священник из нашей группы, наклонясь, шепнул мне:
«Главный престол храма и есть самое место Преображения».
А над престолом сделали укладку мозаики, изображая великое
евангельское событие.
Решив особым, необычайным способом явить ученикам свою
божественную славу, Иисус Христос взошел с ними на Фавор
помолиться. «И когда молился, вид лица Его изменился, и одежда
Его сделалась белою, блистающею, — пишет евангелист Лука. — И вот
два мужа беседовали с Ним, которые были Моисей и Илия; явившись
во славе, они говорили об исходе Его, который Ему надлежало
совершить в Иерусалиме… И был из облака глас, глаголющий: «Сей
есть Сын мой возлюбленный, его слушайте».
Позднее апостол Павел скажет, что Преображение Господне есть
событие, которое должно произойти со всеми истинными
последователями Христа. Причисленный Русской Церковью к лику
святых митрополит Серафим (Чичагов) в свое время, обращаясь к
пастве с Преображенской проповедью, говорил о духовном смысле
события на Фаворе: «Если кто не знает, что в нас есть внутренний,
сокровенный сердца человек, как выражаются св.
апостолы, тот не христианин. Этого-то внутреннего человека мы
обязаны возводить от совершенства к совершенству, от славы в
славу, усваивая истины веры, искореняя страсти, приобретая
добродетели и храня благодать, даруемую Таинствами Церкви».
О том же говорил мне однажды протоиерей Федор Соколов,
настоятель московского храма Спаса Преображения:
— Душа человеческая, по слову Тертуллиана, по природе
христианка, она всегда стремится к чистому, светлому,
возвышенному. И для верующего всегда и везде есть условия для
внутреннего совершенствования, если хотите, преображения, для
спасения души — и в нашей повседневной жизни, и во время
армейской службы, и даже при несчастии быть осужденным за
нарушение закона.
В подтверждение сказанному священник поведал такую историю.
Однажды Патриарх Московский и всея Руси Алексий II освящал храм,
возведенный осужденными одной из колоний в Поволжье. С похвалой
отозвавшись о росписи храма и узнав, что ее выполнил отбывающий
здесь наказание Г., Его Святейшество просил представить ему
художника. Патриарх спросил, за что тот оказался осужденным? Г. с
сокрушением сердца ответил: «За кражу икон…» Налицо ситуация
глубоко драматическая… И все- таки, будучи убежденным в
искреннем раскаянии Г. за совершенное в прошлом святотатство,
патриарх Алексий II, помня о своем долге печалования, обратился к
президенту страны с просьбой о помиловании осужденного. Она была
удовлетворена — художник обрел свободу досрочно.
Так что, думаю, праздник Преображения является по- особому
значимым для помилованного человека. Впрочем, таков он для
миллионов христиан, верящих в «истинный, полный благодати» Свет,
некогда впервые воссиявший на Фаворе.
Сегодня и «моя» Никольская церковь, и Преображенский (нижний)
храм комплекса, воссоздаваемого в столице храма Христа Спасителя,
и многие тысячи православных церквей по всей нашей стране вновь
наполнены густым яблочным духом, сопутствующим чудесному
празднику.
Обычай освящать на Преображение дары виноградников, садов и
полей возник еще во времена раннего христианства, предписания о
нем были изложены в третьем апостольском правиле. В южных странах
святой водой окроплялись грозди винограда и колосья пшеницы. У
принявших христианство русских вошло в традицию церковное
освящение яблок.
Отсюда и возникло у нас еще одно название праздника
Преображения — Яблочный Спас. В VIII в. св. Иоанн Дамаскин и
Козьма Маюмский составили специальные песнопения в честь этого
торжества, которые и доныне звучат в наших храмах.