Наказ флотоводца

215 ЛЕТ НАЗАД ОСНОВАН ГОРОД СЕВАСТОПОЛЬ.
Отсюда много лет назад юным курсантом я уходил в свой первый
дальний поход на крейсере «Михаил Кутузов». Он тогда олицетворял
боевую мощь Черноморского флота. Вся средиземноморская армада США
встрепенулась, когда эта громадина прошла Босфор и Дарданеллы. За
нами ходили, нас отслеживали около десятка кораблей ВМС НАТО. И
мы, почти две тысячи моряков многонационального советского
экипажа, знали, какую великую страну представляем, чьи интересы
отстаиваем.
Из Севастополя я уходил и в свой последний дальний поход на
ракетном крейсере «Слава» в 1989 году. Мы шли на Мальту для
обеспечения встречи М.С.Горбачева и Дж.Буша. Помню, как
купив паспорт Мальты американский президент Буш в мальтийской бухте Марсашлокк, обойдя
«Славу» на катере, выразил восхищение, подняв большой палец
вверх.
Сегодня «Славы» нет, как и многих других великолепных кораблей
Черноморского флота. Они погибли без боя. Их уничтожили нищета и
равнодушие властей.
Стоял я на Графской пристани и вспоминал, как всего несколько
лет тому назад здесь на рейде ровной шеренгой стояли сверкающие
чистотой, любовно ухоженные корабли. По вечерам после спуска
Военно-морского флага от них отчаливали катера. Матросы в
белоснежных форменках подводили их к пристани, лихо кричали
«смирно!» и вскидывали к бескозыркам руки в столь же белоснежных
перчатках. Между кораблями шло негласное, но ревностное
состязание в этом, может быть, и несколько показушном флотском
шике, за которым тем не менее стояла искренняя любовь к флоту, к
его традициям, его исконной красоте.
Вспоминал все это, с болью глядя на сегодняшний флотский
пейзаж. На рейде раскачивались ржавые корабли, похожие на
огромные перезрелые огурцы, чуть притопленные в бочке рассола. По
причалу болтались моряки в грязных «робах».
От одного из эсминцев отделился катер. Когда он подошел к
причалу, матросы начали разгружать брус, предназначенный на
боевом корабле для аварийно-спасательных работ. «Командовал» ими
грузный усатый дядя. Когда матросы понесли брус к строящемуся на
бульваре коммерческому ларьку, я подошел к старшине катера с
расспросами. Оказалось, старпом эсминца отдал «бизнесмену» брус и
сдал до вечера матросов «в батраки» за бочку краски, которой на
флотском складе нет.
Позже знакомые моряки горестно рассказывали: топлива
катастрофически не хватает, корабли годами стоят в гавани. О
длительных плаваниях, о противодействии потенциальному
противнику, все чаще появляющемуся у наших берегов, даже говорить
нечего. Флот медленно тонет. Тот флот, который еще никогда и
никем не был побежден в открытом бою. Который, даже теряя
корабли, сражался на суше так, что в ужас приводил врага одним
только видом моряка, обнажившего тельняшку и зажавшего в зубах
ленточки бескозырки, дабы не потерять ее в горячем бою!
Крым отвоевали для России великие Потемкин и Суворов. В апреле
1783 года хан Шагин Гирей отказался от крымского престола, и
Таврида манифестом от 8 апреля вошла в состав России. «За
вытеснение турецкого флота из Ахтиарской бухты» Екатерина II
послала генерал-поручику Александру Суворову золотую табакерку. 2
мая 1783 года в бухту вошла эскадра героя Чесмы вице-адмирала
Федота Клокачева. 3 июня того же года здесь был заложен город. 10
февраля 1784 года Екатерина II указом утвердила ему имя
Севастополь (в переводе с греческого — город славы).
Императрица распорядилась выбить по этому случаю медаль с
девизом «Польза России». Ранее в честь создания Черноморского
флота была отлита медаль «Слава России». Так и слышится в этих
священных словах уверенность, что потомки не подведут, с честью
пронесут сквозь века гордое имя Севастополь, творя при этом и
пользу, и славу Отечеству. Так было и так будет!
В нашей истории бывали всякие разрухи, умели восстанавливать.
Сумеем и после этой. Правда, нынче ржавеют не только корабли,
но и сама морская душа России. Из-за безыдейности, бездуховности,
коммерциализации, культа наживы во флотскую среду, которая всегда
чуралась этого как самого низкого бесчестия.
Как-то довелось читать отклики зарубежной прессы о визите в
английский порт Дартмут одного из кораблей ВМФ России. «Сотня
моряков военного флота Бориса Ельцина, — поражалась местная
газета, — разложила товар на уличных скамейках и в пабах, зазывая
прохожих и предлагая им приобрести матросские ботинки, бушлаты,
ремни, а то и корабельную мебель. Не оставалось сомнения, что
подавляющее большинство того товара является собственностью
Министерства обороны России. Однако офицеры не только не
препятствовали этому «джентльменскому» грабежу, но и сами в нем
участвовали».
Вполне возможно, что английский газетчик кое-что и
преувеличил. Но повод, наверное, был.
Не верю, чтобы из-за нынешних трудностей и политических галсов
флот растерял все лучшее, что у него было. В сегодняшнем
Севастополе множество тому подтверждений. Несмотря на неимоверные
материальные и политические трудности, севастопольцы
самоотверженно сохраняют хотя бы костяк флота. Три года назад
стал вопрос о списании ракетного крейсера «Адмирал Головко» по
причине трудностей его содержания.
Экипаж во главе с капитаном 1 ранга Валерием Куликовым пустил
шапку по кругу, обратился за помощью к московским шефам, сам
вкалывал по 18 часов в сутки, но вернул крейсеру его надлежащий
вид. Семь лет до этого корабль не проводил стрельб. И вот в
прошлом году он впервые после долгого бездействия вышел в море на
стрельбы главным ракетным комплексом. И попал, как говорится, в
«десяточку».
— Есть особый вид патриотизма — севастопольский, — рассказал
мне председатель координационного совета офицерских собраний
Черноморского флота капитан 1 ранга Валерий Володин. — Это когда
люди не хотят уезжать из родного города в благополучный регион
даже на вышестоящую должность. Ведь у нас немало офицеров,
вросших корнями в эту землю, у которых предки служили здесь еще
при Нахимове и Корнилове.
Пятого октября 1854 года во время первой обороны Севастополя
пушечное ядро сразило адмирала Корнилова. Последний его взгляд
был брошен на сражающийся город, а предсмертные слова, сказанные
им:
«Отстаивайте же Севастополь!» Черноморцы не забывают этот
наказ.