Линия защиты

Нынешнюю ситуацию в области права называют революционной. И
пусть это определение не покажется слишком хлестким. С 1 июля
вступил в силу новый Уголовно — процессуальный кодекс России,
Закон об адвокатуре, кардинальные изменения происходят в
судебном производстве — набирает обороты механизм работы
мировых судей, дознанием отныне будут заниматься судебные
приставы… Добавьте сюда вступление в силу других нормативных
и законодательных документов, и станет ясно, что юстиция
сегодня проходит испытания на прочность. О проблемах,
связанных с изменением российских законов и их
правоприменением, рассказывает заместитель начальника Главного
управления Министерства юстиции Российской Федерации по городу
Москве Юрий СЕМИН.

СЕМИН Юрий Юрьевич родился в Москве 1 июня 1950 года. С
отличием окончил Московский факультет ВЮЗИ (ныне Московская
правовая академия). С декабря 1968 года начал службу в
правоохранительных органах: в МВД, военном суде, а с августа
1976 года — в органах прокуратуры, где прошел путь от
следователя до заместителя прокурора города Москвы. Почетный
работник прокуратуры. После выхода в отставку по выслуге лет
поступил на службу в органы Министерства юстиции РФ и назначен
29 августа 2001 года заместителем начальника Главного
управления Министерства юстиции по городу Москве.
Женат, имеет двух взрослых сыновей и внучку.
— Юрий Юрьевич, что, по вашему мнению, является важнейшей
составляющей происходящих реформ?
— Я бы особо выделил роль, которую играет сейчас
адвокатура. Так получилось, что вопросы, так или иначе
связанные с деятельностью адвокатуры, определяют успешное
проведение судебной реформы в целом.
Одновременное ведение нового уголовно-процессуального
законодательства и закона об адвокатуре, адвокатской
деятельности во многом меняют структуру деятельности судебной
власти. Закон сейчас по-новому определяет и само построение
адвокатуры, и ее внутреннее положение, положение адвоката в
судопроизводстве не только уголовном, но и гражданском,
арбитражном, административном. И по-новому определяет задачи и
функции территориального органа юстиции.
Сейчас закон, как бы его введение, состоит из трех этапов.
Первый — формирование регионального реестра адвокатов. Это
первая наша сложная и трудоемкая задача. Она состоит в том,
что мы должны сформировать реестр адвокатов.
Закон по-новому определил получение адвокатом статуса. Но
возникает и проблема. Те адвокаты, которые приобрели статус до
введения закона, каким образом с ними поступить? И закон
установил «переходные положения». Они состоят в том, что всем,
кто приобрел статус адвокатов до 1 июля, мы должны этот статус
подтвердить. И подтвердить путем внесения каждого конкретного
человека в реестр.
— Каким образом это происходит?
— Коллегии адвокатов в Москве, а их только московских 14, а
есть еще юридическая фирма, которая
тоже сформирована в Москве. Не будем все перечислять. Есть совсем
экзотические названия. Но мы имеем сейчас задачу внести в
реестр порядка десяти тысяч адвокатов. Потому что на самом
деле сколько сейчас адвокатов, никто не знает. Нет
централизованной информации. Каждая коллегия самостоятельно
принимала людей независимо от нас.
Особенно интенсивно процесс приема шел в последние дни. В
июне многие получили статус адвоката… Как мы действуем?
Коллегия направляет нам список адвокатов, прилагая к каждой
кандидатуре определенный перечень документов. Мы получаем эти
списки вместе с документами : заявлением, анкетой, копией
документа об образовании, копией, подтверждающей юридический
стаж, копией решения, на основании которого адвокат принят.
Эту папку мы берем и начинаем с ней работать.
Мы должны выяснить, насколько достоверны эти сведения. И
второе: отвечает образование тому стандарту, который в закон
заложен. Должно быть юридическое образование, полученное в
вузе, имеющем государственную аккредитацию.
— А как вы проверяете?
— Есть специальная рабочая группа, которая всем этим
занимается. Кроме того, есть положение о судимости. Вот
раньше, например, адвокат в принципе мог быть принят, даже
имея судимость… Она не препятствовала, строго говоря,
вступлению в коллегию. А сейчас это препятствие — неснятая или
непогашенная судимость.
— А что значит непогашенная? Его освободили условно,
досрочно?
— Есть такой институт снятия погашения судимостей. Человек
отбыл наказание в виде лишения свободы, но еще какое-то время,
которое законом определяется, он считается имеющим судимость.
Это зависит от наказания, от характера преступления, за
которое он осужден. Все в законе прописано. И какое-то
определенное время человек имеет судимость и на этом основании
не может иметь статус адвоката.
— А какие наказания имеют градацию пожизненной судимости?
— Таких нет. Там сроки достаточно большие. Но тем не менее
все, конечно, исчисляется с момента отбытия наказания.
Статья 86. Лицо, осужденное за совершение преступления,
считается судимым со дня вступления приговора в законную силу
до момента погашения или снятия судимости. И далее, судимость
погашается в отношении лиц, условно осужденных, по истечении
испытательного срока. В отношении лиц, осужденных более мягким
видом наказания, чем лишение свободы, в течение одного года
после отбытия наказания. В отношении лиц, осужденных за тяжкие
преступления, — в течение шести лет после отбытия наказания. В
отношении лиц, осужденных за особо тяжкие преступления, по
истечении восьми лет.
Закон определил. Поэтому адвокатов, на которых поступают
документы, мы проверяем. И если они соответствуют тем
стандартам, которые закон определил, мы их записываем в
реестр.
— Реестр — это как бы карт-бланш: он может заниматься
адвокатурой.
— Совершенно верно. Запись в реестр дает адвокату право по
новому закону осуществлять адвокатскую деятельность. На все
это у нас срок до 1 октября. Мы должны списки проработать,
всех записать и после этого опубликовать реестр в средствах
массовой информации. Это большой реестр: фамилии, имя,
отчество…
Для того чтобы работать гласно для адвокатского сообщества,
мы создали общественную комиссию при Главном управлении, в
состав которой входят руководители — по существу, первые лица
всех коллегий. Первые лица и их заместители.
Это огромная работа. Даже по тому, как написать заявление и
как, предположим, эти документы сложить, уже возникает масса
вопросов. И все моменты с председателями коллегий и их
заместителями обсуждаем. Мы сформировали комиссию специально
для этой работы и на добровольной основе. Приглашаем, и надо
сказать, что все, кто возглавляет адвокатское сообщество, с
большим интересом приезжают и принимают активное участие в
дискуссиях, обсуждениях рабочих моментов. На чем-то мы
настаиваем, в чем-то с ними соглашаемся. По крайней мере мы
намерены всю эту работу завершить при непосредственном их
участии.
Второй этап состоит в том, что нужно сформировать
региональную адвокатскую палату. Что это такое? Адвокатская
палата — это единый на территории субъектов федерации орган
управления адвокатами. Это орган, который будет по существу
решать очень многие вопросы. Он формирует квалификационную
комиссию, которая будет вести прием, вопросы ответственности
адвокатов, вопросы исключения адвокатов.
— А кто туда будет входить от Минюста?
— Определено законом, что в состав палаты входят только
адвокаты. Но палата формирует органы. Один из таких органов
-квалификационная комиссия.
— Предположим, что некоторые адвокаты будут нарушать законы
этики, будут вести себя некорректно… Каким образом можно
отозвать их лицензии?
— Термин «лицензия» в законе не используется. Статус
адвоката. Для вопросов ответственности адвокатов существует
эта самая квалификационная комиссия.
Адвокатский орган является негосударственной коммерческой
организацией, основанной на обязательном членстве адвокатов
одного субъекта Федерации. Вот что такое палата.
В московский реестр будут включены только те адвокаты,
которые являются плательщиками единого социального налога в
Москве. Все те, кто не проживает в столице, а единый
социальный налог платит по месту жительства, в московский
реестр не попадут. Закон есть закон. Как-то надо было
определить. И поэтому здесь для многих не очень хорошо
получается.
Например, Московская городская коллегия адвокатов -это
традиционная городская коллегия, которая исторически в Москве
работает. Но есть в ней адвокаты москвичи, а есть адвокаты,
которые проживают в Химках, Мытищах, Люберцах, Видном, в
Одинцове. Они всю жизнь проработали здесь, но проживают около
Москвы.
Это не значит, что они не могут вести дела в Москве. Они
могут потом, после приобретения статуса, перейти в Московскую
городскую палату, но не ранее чем через два года. Закон
установил такой мораторий на передвижение. Вот такое
ограничение.
— Для чего еще создается квалификационная комиссия?
— Квалификационная комиссия создается для приема экзаменов
у лиц, претендующих на статус адвоката, а также для
рассмотрения жалоб на действия и бездействия адвокатов. Эта
комиссия состоит из 13 членов, формируется на два года.
— У меня такое ощущение, что мы постоянно расширяем
возможности для коррупционеров. Каждый новый закон — новая
лазейка для жуликов.
— Дело в том, что, если мы усматриваем в действиях адвоката
нарушение и он должен быть за это дело привлечен к
ответственности, если палата, квалификационная комиссия не
принимают решения в течение месяца, уклоняются от этого
решения, мы можем обратиться в суд.
— А суд может лишить статуса?
— Да.
— И, наконец, третий этап…
— Он тоже очень важен. Это период в течение шести месяцев
после того, как будет сформирована палата. Такой период
называется по закону: проведение организационно-правовых форм
коллегии адвокатов, образованных до вступления в закон, в
соответствии с настоящим федеральным законом.
Сейчас организационно-правовой формой является коллегия.
Коллегия образует консультации, адвокаты состоят в
консультациях… По новому закону, после того как съезд
адвокатов прошел и палаты образовали, все коллегии, которые
существовали до этого, прекращают свою деятельность и
адвокатское сообщество начинает структурироваться по новому
закону.
Это четыре формы. Первая — адвокатский кабинет. Адвокат
единолично вправе образовать кабинет. Для того чтобы
организовать кабинет, ему достаточно уведомить палату о том,
что по такому-то адресу он образует адвокатский кабинет. И
работает индивидуально, если он считает необходимым.
Дальше — адвокатское бюро. Адвокатское бюро — это два и
более адвокатов, которые заключают партнерский договор и
образуют адвокатское бюро. Оно тоже уведомляет палату. И
третье, что в Москве возможно и будет существовать, наибольшее
число адвокатов объединятся в коллегии. Коллегии похожи на
ныне действующие, но они организуются по-другому. Собирается
какое-то количество адвокатов, они заключают учредительный
договор и устав. И на основании учредительного договора и
устава образуется коллегия.
— Мне кажется, что это очень сложные структуры и
разобраться в них трудно.
— Это такая же структура, как и любое общественное
объединение. Здесь ничего сверхнового. Коллегия —
некоммерческая организация, основанная на членстве и
действующая на основании устава, утверждаемого его
учредителем. И последняя, четвертая форма. Я уже сказал,
кабинет, адвокатское бюро, коллегия на основании партнерского
договора и последнее — юридическая консультация.
В Москве, я думаю, юридических консультаций не будет. Что
такое юридическая консультация? Она образуется, как в законе
написано, в случае, если на территории одного судебного района
общее число адвокатов во всех адвокатских образования менее
двух на одного федерального судью. Тогда адвокатская палата,
по представлению органов государственной власти субъектов
Федерации учреждает юридическую консультацию.
Это необходимо для достаточно неразвитых территорий. Где
нет коллегий, а есть судьи. Каких-то провинциальных, сельских
районов. Вот у нас в каком-то районе, например, работают семь
судей, а адвокатов — только два. Давайте-ка, организуйте здесь
консультацию. И палата по предложению этого органа власти,
образует консультацию и направляет туда работать адвокатов. В
Москве, очевидно, этого не будет в связи с тем, что адвокатов
достаточно. Коллегия все-таки имеет возможность организовать,
она работает, может ее распределять, она владеет материальными
возможностями. Поэтому я думаю, что какое-то количество
коллегий в Москве сохранится. И наиболее мощные коллегии,
такие, как Московская городская коллегия адвокатов, как
адвокатская палата, как гильдия, все-таки сохранятся. Может
быть, в них не будет того количества адвокатов. Наверное,
меньшее количество адвокатов. По крайней мере, основу они
сохранят. А после этого процесс заканчивается, и адвокатское
сообщество в новом виде начинает действовать.
— Юрий Юрьевич, к адвокатам у многих отношение не совсем
доброжелательное. Объясняется это тем, что они фактически
защищают преступников, то есть работают на стороне тех и за
деньги тех, кто преступил закон и кому-то причинил зло,
горе…
— Понимаю, что вы хотите сказать. Прежде всего нужно
понять, что адвокат — это профессия. Такая же, как профессия
врача, артиста, писателя…
Главное для адвоката, чтобы он никогда не использовал
незаконные действия, методы, средства. Не подговаривал
свидетелей давать ложные показания, не подтасовывал факты, не
фальсифицировал доказательства. Конечно, подлых людей немало.
Но уверяю вас, и мой жизненный опыт тому порукой, подлецов
среди адвокатов ничуть не больше, чем среди судей или
прокуроров.
Функция адвоката гораздо шире примитивного понимания: он
защищает преступника. Хороший адвокат, сильный юрист имеет
огромное значение для правильного разрешения дела. Он дает
гарантию своим профессионализмом, знаниями избежать ошибок. А
когда решаются судьбы людей… Поверьте, это очень немало.
Я допускаю, что, используя искусство адвоката, можно и
виновного увести от ответственности. Это тоже может быть. Но
это скорее поражение следствия, а потом уже выигрыш адвоката.
В этом смысле я бы так распределил.
— То есть, другими словами, везде должны быть
профессионалы.
— Конечно. А закон, я не скажу, что он совершенен. И УПК
новый, там много огрехов. И закон об адвокатуре. Адвокаты-сами
сейчас понимают, что в этом законе много ошибок. Они, может
быть, тоже не так хотели. Но закон принят.
В любой реформе все-таки наличие закона, пусть даже
среднего, плохенького лучше, чем отсутствие закона вообще.
Смотрите, судебную реформу объявили еще в 1991 году.
Одиннадцатый год адвокатура без законодательства. И поэтому
значение этого закона огромно. Так же, как и УПК. Я могу взять
текст и найти сотни ошибок законодателя. Но тем не менее это
огромный шаг вперед.
— Ведь работали над законом, над новым УПК, наверное, люди
не неграмотные. Каким образом такие вещи допускаются?
— Слишком это разные люди. Вот в чем беда. Наш
законодательный процесс — в нем очень много происходит
столкновений интересов. И, к сожалению, пока не удается
отладить этот процесс так, чтобы главным было не столкновение
интересов, а цель реформы.
Раньше, лет 20 назад, мне представлялось, что наверху —
совершенные люди. А потом. Когда у власти оказались люди,
которых я знаю, с которыми я за руку держался и знаю их
возможности, их способности, и моральные, и умственные, у меня
появилось совершенно другое мнение. И я не удивляюсь ошибкам,
зная о том, чьими руками писался закон.
— Вы включены в комиссию по помилованию. Хотелось бы
услышать, что это за орган, кто туда входит, как
осуществляется работа?
— Прежде всего нормативный базис. Это Уголовный кодекс.
Статья 85, которая устанавливает, что есть институт
помилования, который осуществляется президентом Российской
Федерации. Помилование осуществляется в отношении
определенного лица. Актом помилования лицо, осужденное за
преступление, может быть освобождено от дальнейшего отбытия
наказания, либо назначенное ему наказание может быть сокращено
или заменено более мягким видом наказания. С лица, отбывшего
наказание, может быть снята судимость.
Вот такая запись в уголовном законе. Реализуется она
президентом. В каждом обществе существовало помилование. Право
у верховной власти миловать. Это мог и монарх, и Верховный
Совет…
— Скажите, насколько реальны разговоры о коррумпированности
прежней комиссии?
— У меня конкретных данных нет. Ничего не могу сказать. Но
десятки тысяч людей миловали. Такой был подход инфантильный, я
считаю. Потому что нет такой практики в мире, когда десятки
тысяч людей в год миловали.
Помилование — всегда акт исключительный по своей природе. И
вот почему. Существует судебная власть. В ведении судебной
власти определять наказание. Есть процедура пересмотра
решений, но тем не менее это исключительная компетенция
судебной власти. Это последствия того, что общество себя
защищает. Один из барьеров, один из инструментов. И миловать —
тоже правильно, потому что это проявление гуманности. Но
прецедент должен быть настолько редким, должен применяться в
исключительных обстоятельствах.
А широкая практика помилования снижает эффективность
наказания, теряется уважение к судебной власти, и в конечном
счете снижается значение самого акта помилования, он
становится более простым, доступным. Поэтому президент издал
указ от 28 декабря 2001 года N 1500. И теперь создана комиссия
по вопросам помилования. Здесь прописано, как эти комиссии
создаются, в каком составе, кто в них входит. Есть положение о
порядке рассмотрения.
— Сколько человек входит в комиссию? Вы, например, один
считаете, что наказание несправедливо. Вы можете решить этот
вопрос или все решает большинство?
— Вопрос решается большинством. И решение носит сугубо
рекомендательный характер. Процедура такова.
Лицо отбывает наказание. Начальник места отбытия наказания
подготавливает материалы по процедуре, направляет их нам. Мы
эти материалы получаем. Наша задача проверить их полноту.
Правильно ли эти документы оформлены, имеются ли подписи,
характеристики, все крючки-закорючки, и потом мы направляем
бумаги в комиссию.