Выбирая жилье в Сочи

В последнее время на телеэкранах зачастил один и тот же
рекламный ролик: парадные офицерские шеренги браво маршируют по
Красной площади. Голос за кадром обнадеживает: если вы —
бесквартирный военный и имеете право на участие в президентской
программе «Государственные жилищные сертификаты» — отныне у вас
есть реальный шанс на скорое новоселье.
Шеренги на телеэкране еще маршируют в будущее
домовладельческое счастье, а президентская программа уже, похоже,
испустила дух. Можно сказать, «в зародыше».
3 сентября Павлу Корчагину было мучительно больно за бесцельно
прожитые годы. Нет, не за те, что Павел Андреевич, майор запаса,
отдал армейской службе. Вдоволь помотавшись с семьей по
гарнизонам, он ни разу не пожалел о выбранном жизненном пути.
Подобно своему знаменитому литературному тезке, Павел Корчагин
знал, кому и чему служил. И эта ясность грела душу в самые тяжкие
минуты в «медвежьих» углах страны — везде, где довелось майору
править службу. Все круто изменилось в 1990 году, когда пришла
пора увольняться в запас. Жил он в районном городишке Остров
Псковской области. Семья занимала ветхую лачугу, которая
почему-то пышно именовалась служебной квартирой. Высокие
начальники, что провожали заслуженного майора на пенсию,
благодарно жали руку, произносили прочувствованные речи. И еще:
«О квартире, Андреич, не беспокойся. Дадим».
Отцы-основатели программы решили порочный круг разорвать. И
схему предложили такую. В первую очередь увольняемым в запас
обещано открыть именные блокированные счета в уполномоченном банке. И перечислить туда определенную сумму, в рублях, на которую тотчас, без всяких очередей, можно купить квартиру в Сочи. Выходило красиво: честно отслуживший Отечеству (часто там, куда Макар телят гонял) мог ткнуть на карте
пальцем — хоть в Сочи, хоть в Хабаровск.
Корчагин верил. Глядел на современные благоустроенные дома и
мечтал хоть когда-нибудь поселиться в таком.
Военным тогда жилье пусть и понемногу, но давали. Однако годы
шли, а квартирный ручеек для армии и офицеров запаса мелел,
мелел, пока вовсе не высох.
Свет в окошке забрезжил в прошлом году, когда по телевизору
Корчагин услыхал о новом начинании молодого, энергичного
вице-премьера Бориса Немцова. Тот не только лихо взялся всех
российских чиновников с роскошных иномарок пересадить на
нашенские «Волги», но и твердо обещал, опираясь на волю Бориса
Ельцина, решить застарелую армейскую квартирную проблему. Тогда и
прозвучало величественное: программа «Государственные жилищные
сертификаты». Указом Ельцина N 102 от 28 января 1998 года ей был
придан статус президентской. Масштаб задуманного поражал
воображение. В течение всего пяти лет таким образом запланировано
обеспечить жильем 210 тысяч не имеющих жилья и уволенных в запас
военнослужащих.
На первый взгляд все на диво просто и логично. Жилья для
военных по городам и весям построено немало. Закавыка в том, что
массово увольняемые в последние годы со службы офицеры в
большинстве из гарнизонов никуда не выезжают.
Некуда. Остаются там жить и на пенсии. На их должности
приезжают лейтенанты, которым тоже нужно жилье. И так до
бесконечности.

Многих смутила, правда, предельная сумма, причитающаяся
каждому участнику программы, — не более 2800 рублей за квадратный
метр. Ведь, скажем, в Москве квартиры и тогда были по меньшей
мере вдвое дороже. Ну да Бог с ним… Не всем же жить в столицах.
Для тех, кто служит в Московском гарнизоне, очевидно,
подразумевалось, что хоть когда- нибудь да построят старым добрым
порядком бесплатную крышу над головой. Потерпим, не привыкать.
Брать сертификат или нет — дело добровольное.
6 мая нынешнего года инициатор и покровитель программы
тогдашний вице-премьер Борис Немцов в Твери торжественно вручил
первые жилищные сертификаты офицерам дислоцированной там
мотострелковой бригады и военно-транспортной авиадивизии. Правда,
тут же выяснилось, что ни копейки счастливцам перечислить
невозможно — не успели подготовить нормативные документы для
казначейства. Только к концу июня с этим справились, и, как
говорится, процесс пошел. О первых новоселах сообщили все —
газеты, радио, телевидение.
Однако постепенно восторги стали стихать. Повезло немногим.
Программа забуксовала в болоте безденежья.
И тут самое время поговорить о финансовых источниках.
Варианты предполагались самые разные, вплоть до создания
внебюджетных фондов. Направлять туда планировалось деньги,
вырученные от продажи высвобождаемого в ходе военной реформы
армейского имущества. Прежде всего — многих тысяч покидаемых
Вооруженными Силами объектов недвижимости, которая вроде бы
всегда в цене.
Действительность ужаснула даже неисправимых оптимистов.
За выставленные на продажу в 1994-1996 годах 835 военных
городков удалось получить всего лишь полтора процента их
остаточной стоимости. Остальное пошло прахом, разграблено и
заросло бурьяном. Что же оставалось для финансирования жилищных
сертификатов?
Словом, все свелось к тому, что всегда под рукой, — военному
бюджету. Точнее, к той его статье, что предназначалась на
капитальное строительство. Поскольку наша армия давно уже ничего,
кроме домов, капитально не строит, — по сути дела, это и были
деньги на строительство жилья для военных. Только раньше на них
стройбаты строили бы дома и бесплатные квартиры, раздавали бы
офицерам. Теперь те же суммы, как манную кашу по тарелке,
размазали по тысячам сертификатов. Как и следовало ожидать, слой
этот оказался очень тонок. Редко кому из тех немногих, кто успел
все же стать новоселом, удалось приобрести квартиры в новых
домах. В основном господа нынешние и бывшие офицеры вселились в
старый жилой фонд, качеством похуже, зато ценой пониже.
К тому же статья «Капитальное строительство» финансируется в
армии ничуть не лучше, чем другие. Если учесть, что Вооруженные
Силы на сегодня получили только около трети от положенного
военным бюджетом, то в общем можно представить, как финансируется
президентская программа. А если конкретно, то на 21 августа
нынешнего года (а позднее всякие подсчеты потеряли смысл из-за
ценового шквала, пронесшегося над Россией) на программу
«Государственные жилищные сертификаты» Минфином выделен 1781
миллион рублей.
Графиком, который президент Ельцин лично утвердил 23 марта
этого года, предусмотрено на 35 процентов больше. И вот итог. Из
42 тысяч квартир, которые военные должны в этом году купить при
помощи сертификатов, получена капля в море слез — 668.
Всего этого Павел Корчагин не знал, конечно, в июне, когда с
надеждой шел писать заявление на участие в президентской
программе. Да если б и знал? Может, ему повезет и он станет
669-м? Так есть хоть какой-то шанс, рассуждал он.
Жизнь в очередной раз злобно посмеялась над отставным майором.
Сертификаты его и еще десятерых несчастных пришли из Москвы в
Псков в начале сентября, когда калькуляторы зашкаливало от
безумных скачков доллара. На семью из четырех человек Корчагину
было выделено 114 тысяч 480 рублей. Еще в начале августа на эти
деньги все же можно было хоть что-то купить в Острове или даже в
Пскове. Теперь цены на квартиры взлетели так, что «отоварить»
сертификат стало совершенно нереальным.
С Павлом Андреевичем мы встретились в здании псковской
областной администрации, куда его и остальных товарищей по
несчастью пригласили получить злосчастные сертификаты. По инерции
все было торжественно. Но — как на похоронах. Пригласили
телевидение. Ничем не виноватый местный чиновник, пряча глаза,
вручил каждому по той самой государевой бумаге и по три алые
гвоздички.
Сочувственно жал руку и смущенно извинялся за так некстати
сложившиеся обстоятельства.
На Корчагине не было лица. Он задал только один вопрос:
ну ладно, так случилось, что владельцами сертификатов мы стали
в особо тяжелое для всей страны время. Можно ли теперь от
обесценившегося сертификата отказаться, а потом, когда все
уляжется, попросить другой, с реальными деньгами?
Нет, сказали Корчагину и, очевидно, тысячам других участников
программы, которых угораздило задержаться с сертификатами до
печально памятного всем 17 августа.
Сертификат дается человеку только один раз. Так некстати
захотелось продолжить почти по Николаю Островскому: и вложить его
надо так, чтобы…