Как найти сиделку для больного альцгеймера — Петербург без Матвиенко

Как найти сиделку для больного альцгеймера

Помню, моя мудрая бабушка частенько говорила, приохивая: «До старости дожить — это полбеды. А вот до смерти…». Особо никогда не вдумываясь в бабулину речь, насыщенную всевозможными присказками и прибаутками, я не обращала внимания и на эти ее слова. Только потом, когда бабушка слегла и каждый раз встречала меня мучительно-пытливым взглядом, до меня дошло. Не старость как таковая страшна человеку, а его немощь, когда еще живешь, но ни двигаться, ни обслужить себя не можешь.
Наша-то строгая «тетка Таисья», как ее звали в деревне, была под присмотром. Слава богу, одна вырастила четверых детей, получив похоронку на мужа еще в 41-м, опекала и воспитывала тринадцать внуков, успела понянчиться и с пятью правнуками. Так что было кому позаботиться, поухаживать и «подать кружку воды», как принято говорить.
Но бабушку это тяготило. Не хотела она, всегда такая смелая, самостоятельная и решительная, быть кому-то обузой, пусть даже и родным. Поэтому и смотрела на нас как-то надрывно, с болью. Сказать что-нибудь «эдакое», как только она одна умела, пошутить насчет «лежачего камня» уже не могла. Паралич. Вот оно — «до смерти»…
А сколько беспомощных стариков у нас остаются без малейшей заботы, без ухода, даже без доброго слова! Особенно — одиноких. Не их вина, что старость и болезни неминуемы. Неминуема и смерть. Но ведь до нее еще надо дотянуть… Если нет близких, можно ли расчитывать на поддержку государства, на общество, в котором жил и работал?
Можно. Для этого существует социальная служба, работники которой призваны ухаживать и опекать одиноких престарелых граждан. В настоящее время в Сургуте 284 одиноких человека пожилого возраста. За всеми закреплены социальные работники, они покупают по заказу подопечного продукты, помогают по хозяйству…
Есть и еще один вариант — договор о пожизненном содержании с иждивением. То есть государство берет на себя функции опекуна до последних дней жизни человека, а в обмен за проявленную заботу оставляет в своем распоряжении квартиру опекаемого. Пусть это сиделка для больного альцгеймера цена у кровати и не добрые руки родного человека, но коль таковых нет, государство предоставляет существенную финансовую помощь. В роли «государства» в данном случае выступает муниципальная власть. На основании распоряжения мэра Сургута «О заключении договоров пожизненного содержания с иждивением» (№ 322, от 13 февраля 2001 года) подобная практика пришла и в Сургут.
Условия договора для пенсионера достаточно выгодны. Муниципалитет полностью берет на себя оплату коммунальных услуг, а кроме этого, ветеран получает дополнительную прибавку к пенсии в виде ежемесячного пособия. Размер его рассчитывается по таблице и зависит от возраста человека, от категории (инвалидность, одиночество и т. д.), от оценочной стоимости жилья, которое человек передает в собственность муниципалитета. В одном из случаев, когда для пенсионера рассчитывалась такая добавка, она составила 600 рублей.
В Сургуте пенсионеров, пожелавших заключить договор пожизненного содержания, оказалось немного. В целом предложения по передаче квартир в собственность мэрии, пусть даже и с пожизненным содержанием, сначала воспринимались ветеранами очень настороженно. Их можно понять: пожилые люди во многих ситуациях подозревают подвох, а уж если это касается жилья, тем более. На «сделку» согласились четверо, и процедура оформления документов началась. Но! Это длилось так долго, что один из пенсионеров умер, так и не дождавшись помощи.
Винить здесь кого-то конкретно не стоит. Такова уж у нас система: все, что касается документов, — это долго, нудно и неприятно. Кроме того, как рассказала Ирина Лубнина, специалист сектора учета и распределения жилья департамента жилищно-коммунального хозяйства, когда дело дошло до нотариуса с другим пенсионером, в самом договоре нашлись определенные правовые изъяны. Некоторые позиции договора нуждались в юридической доработке, и он вернулся в правовое управление администрации города. Это произошло в октябре 2003 года. Сразу же после этого выходит новое распоряжение мэра — «Об отмене распоряжения мэра города Сургута № 322», то есть того, что разрешало заключать такие договоры.
Поскольку в правовом управлении администрации города прокомментировать ситуацию отказались, я обратилась к директору департамента по труду и социальным вопросам Л. Н. Кошелевой.
— Дело даже не в договоре, — рассказала Любовь Николаевна. — Документы у нас были подготовлены, мы для этого изучали московский опыт. Там одиноких пенсионеров много, и власти столицы активно занимаются заключением договоров о пожизненном содержании, для этого создано даже специальное учреждение. А наши пенсионеры, как правило, живут все-таки в семьях, о них есть кому позаботиться, и у них есть наследники. В тех случаях, когда мы пытались заключить договоры с одинокими, как считалось, гражданами, выяснилось, что у них есть родственники. Это значит, что наследовать квартиру есть кому. В такой ситуации заключать договор не имеет смысла.
К сожалению, таких случаев предостаточно. Троюродные племянники и сестры-братья разной степени родства, называемые в просторечии «седьмая вода на киселе», на наследство слетаются, как мухи на мед. При жизни своего далекого родственника они и слышать о нем не хотят, не то чтобы ухаживать — заботиться. А вот когда приходит пора наследство делить, все тут как тут. Нередко и самые близкие, даже дети и внуки, стараются «сбыть» куда-нибудь свою больную немощную старушку, чтоб не мешала, а квартирку, конечно, оставить себе. И хорошо, если «пристроят» в Дом для престарелых, а не в психушку.
Но это частная жизнь и частные случаи. Общество в целом не имеет права растоптать свою собственную нравственность. Невыгодно содержать стариков. Но разве только выгоду должна преследовать власть, проявляя заботу о своих гражданах?
Не нарушает ли тогда моральные устои и сама власть, делая вид, что проблемы не существует? Ведь хорошее же дело — взять на содержание одинокого человека, хоть как-то скрасить его последние годы, проявив заботу на высоком уровне, на уровне государственном. Почти три года было в силе распоряжение мэра, а ни одного договора так и не заключено. Почему оказались несовершенными подготовленные документы? В чем здесь причина? Это или плохая работа юристов, или сознательное торможение процесса. Ведь на основании нынешних законов после смерти человека, если у него не оказалось наследников, квартира в любом случае переходит в собственность муниципалитета. Тогда зачем тратить деньги на пожизненное содержание? Зачем оплачивать пенсионеру коммунальные услуги? Пусть сам и тянет свою «лямку»…
Возможно, этот вывод ложный. Даже очень хотелось бы, чтобы он не соответствовал действительности, потому что чудовищно даже думать, что так может быть на самом деле. Однако факты, как известно, вещь упрямая. Договоров о пожизненном содержании в Сургуте, как сказала Л. Н. Кошелева, не будет. Значит, нашим пенсионерам, а их в городе 49 тысяч, не стоит рассчитывать на то, что мэрия возмется их содержать. Далеко не каждый в этом нуждается, но ведь и одиноких немало, почти триста человек. Может быть, для кого-то и сегодняшний день уже последний…
…Моя бабушка ушла из жизни спокойно и беззвучно, до последней минуты согретая нашим теплом и любовью. Смерть человека должна быть признана обществом достойной всестороннего внимания, как и само рождение. Но как возвести эти простые человеческие нормы морали до уровня юридических правил?..